Что мы подразумеваем, говоря об «обожении нашей человеческой природы и обоготворении праведных»?
Мы полагаем, что люди через обожение соделаются причастниками Божеского естества (2 Пет. 1, 4), станут «сынами через причастие», благодаря Божественному Воплощению.
Только Слово есть Сын по естеству.
Мы, люди, становимся «богами по благодати»: мы пропитываемся Божеством, как раскаленное докрасна железо пропитывается жаром огня [[1207]].
Так что мы становимся причастниками Божеского естества, «но всегда при условии, что человеческая природа не уничтожается, поглощаясь беспредельной Божеской природой, но по своим ограниченным возможностям приобщается доступным ей образом жизни и славы неприступного Бо{стр. 552}га».
В то же самое время каждый из праведников сохраняет «свою индивидуальность», которая, «будучи возвышенной до приближения к божественному, остается, однако, ограниченной» [[1208]].
Обожение начинается в настоящей жизни с аскетизма и подражания святым добродетелям благого, праведного, кроткого и человеколюбивого Бога, но исполнится оно в Царстве Божием.
Тогда человеческая природа праведных сделается нетленной, просияет, освятится и прославится. И все эти качества она усвоит без какого бы то ни было онтологического изменения. Ибо обожение — «это возвышение до чего–то лучшего, а не уменьшение или изменение природы» [[1209]].