ГЛАВА ПЯТАЯ
- ЗАВЕРШАЮЩИЕ ГОДЫ АВЕРЬЯНА
После империалистической и гражданской войн, деревня сильно обеднела. Во многие семьи не вернулись с войны родные и близкие. В Германскую войну призванные из деревни были убиты на фронте: Савелий Ронжин, Филипп Глушков. Взяты в плен Степан Щербинин, Иван Хомяков, Федор Немчанинов.
В 1919 году из армии стали возвращаться домой, пришел Федор Павлович Куклин. В 1920 году по демобилизации вернулся Никита Аверьянович Ронжин со многими наградами – двумя Геогиевскими крестами, четырьмя медалями, две из них золотые.
В возвращением сына затеплилась радость в семье Аверьяна. Многие ранее оставленные работы глава семьи решил возобновить и довести до дела. Привез из тайги на свою усадьбу колоду с дикими пчелами, вспахал и засеял опустошенный клин земли, достроил ригу на гумне и другие.
С появлением пары мужских рук в семье, бабы освободились от тяжелого крестьянского труда – пахать земли, сеять хлеб. Теперь эти работы легли на плечи Никиты.
Осенью убрали выращенный урожай зерновых, заготовили на зиму овощей, наносили ягод, грибов. Сам Аверьян по преклонному своему возрасту чувствовал, что силы из года в год падают, решил срубить новый дом, место под усадьбу было заранее занято в центре Большой улицы. (Позднее в этом доме была сельская школа). В зиму 1921 года напилили бревен, вывезли к месту постройки. Через год был срублен дом под крышу, однако отделать его внутри не хватило сил, стоял он более полутора лет не заселенным.
В октябре 1922 года Мавринка родила сына, назвали Ваней (автор повести) . Мальчишку в семье лелеяли, рос он смышленым, на радость родителям, особенно деду. В семье и до этого рос мальчик Алеша, от простудных заболеваний заболел, спасти его не смогли. Теперь за Ваней следили, дед поил внука от хворобы отваром лечебных трав с медом. Анна при малейших недомоганиях закутывала мальчонку в одежду, несла через дорогу к Яшихе Юферовой для заговора от хворобы.
Дед Аверьян в жизни делал большие надежды на внука, не раз говорил в семье:
- Пока сам жив, надо внука поставить на ноги, а если Бог даст здоровья, передам ему все познания природы, приучу к реке и тайге.
Года неудержимо несли Аверьяна к глубокой старости, он чувствовал душой, что силы его покидают, до наступления смертного часа недалеко. собрал он всю семью, сказал:
- При своей жизни я решил разделить семью. Ты Никита со своей семьей останешься в родительском доме, Анне с ее дочурками – Маней, Ульяной, Дарьей отвожу новый дом. Правда он не совсем внутри достроен, время будет – достроите. Пока ты Анна будешь одна с семьей в доме, поживу и я с тобой.
Поделил Аверьян все пашни, покосы, угодья поровну без обиды. Позже Анне сказал:
- Возьмите в прием Петьку Куклина, пусть с Ульяной поженятся, живут на радость до самой старости.
Петр и до этого приглядывался к Уле, но до сватовства дело не доходило.
Вскоре Аверьян Алексеевич занемог, в дом к Анне Терентьевне не перешел. Ульяна, как предсказывал дед, взяла в прием Петра Куклина. поженились они, в Александровской церкви обвенчались, справили, как и полагалось на роду свадьбу. Петр Федорович принял фамилию Ронжиных, его благословил на это отец, Федор Куклин, чтобы продолжался род Ронжиных. В деревне над Петром подкалывали: - Петька Куклин замуж вышел!
Аверьян самой природой был одарен умом и мудростью. Во многих житейских делах в семье наперед предвидел работу, с чего начать и чем кончить. Часто он говорил:
- Хозяйство водить – не дрова рубить. Во всем должен быть свой черед, когда зерно в землю ложить, когда косить или гребь убирать. Не убрал ее вовремя – сгноил корм. Всюду бегом, смотришь, тем временем гриб полез из земли, тоже успевай, а то червяк поест, а ягода пошла – рта не разевай, осыплется. А хлеб поспел, и говорить не приходиться, в поле с темна до темна, в это время хозяин петуха будит. Разделался с уборкой, свез хлеб на свое подворье, подошло время промышлять в тайге шишку. Вывез орех, готовь лыжи в тайгу за зверем.
Сам Аверьян во всем не порол горячку, излишне не суетился, и теперь на старость своих лет приучал к порядку сына Никиту, зная, что большой приверженности к сельскому хозяйству у него не было, в жизни его тянула грамота.
Аверьян до последнего дня не расставался с Поймой, ходил на озеро, позднее названное его именем – «Аверьяновым», ловил рыбу, теперь продолжал кормить ею две семьи.
Перед смертью сходил на поля к Козульке, побывал на кладбище, сходил на берег Поймы, посидел на берегу с часок. После обеда попросил истопить баню, помылся, на следующий день слег. Через два дня скончался. Умер Аверьян в 1925 году в возрасте восьмидесяти четырех лет.
Умирал он спокойно в присутствии сына и невестки. На похороны из Александровки привезли попа-батюшку отпеть молитвень. В сопровождении батюшки проводили до кладбища всей деревней. Схоронили вблизи могилы жены Евдотьи со всеми почестями.
Анна Терентьевна только после похорон свекора горько и глубоко осознала, что значил для нее этот, казалось бы, неласковый, живущий в труде и в заботах семьи родной и душевно близкий человек. Аверьян при жизни своей старался подсобить каждому, где были одни бабы и малые дети. Вспоминая за прощальным столом, люди со страданием к семье говорили о Аверьяне, как о человеке большой и отзывчивой души, неиссякаемом труженике. Выносили родным и близким глубокое соболезнование и сострадание.
Аверьян Алексеевич оставил после себя добрую память, не только в семье, среди родственников, но и в народе. В деревне его имя олицетворено, нередко было слышно среди людей:
- Живи и трудись честно, как Аверьян.
Его именем – Аверьяновым, названо озеро за рекой Поймой, где он долгие годы рыбачил. Его трудолюбие, честность, чрезмерная любовь к природе, передалась сыну, внуку, дальше по родству – правнукам. И хотелось бы, чтобы память о Аверьяне сохранилась бы и далее по родству.
Река Пойма