Юрий Нагаев
Король умирал. Умирал не от раны, полученной в сражении, не от яда, подсыпанного в бокал с бургундским, и даже не от старости. Умирал от обыкновенной желтухи. Болезнь догрызала его не на королевском ложе, а на тесной солдатской койке в модуле, оборудованном под лазарет. Потому что это был не король, а всего лишь пан. И не ясновельможный польский шляхтич, а советский ПАН - передовой авиационный наводчик, гроза и головная боль «духов», посылающий на них смертоносный огонь наших штурмовиков и вертолётов. Король был заслуженным ПАНом, о чём свидетельствовал орден КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ, лежащий в тумбочке и цепляемый к выцветшей афганке в торжественных случаях. Звали его Саня, а прозвище "король" прицепилось к нему с детства из-за фамилии Королёв. Прицепилось так крепко, что он и сам себя иногда величал этим титулом. Как-то в свободное от бегания по горам время (а события происходили во время войны в Афганистане) Александр засиделся с братьями по оружию за рюмкой чая. Дружеская беседа затянулась надолго и ПАН, будучи совсем не богатырского телосложения, немного не рассчитал свои силы. Собрав всю волю в кулак, чтобы не ударить в грязь лицом перед вертолётчиками, он на подкашивающихся ногах добрёл до своего модуля, в котором жил вдвоём с товарищем. И ... ударил лицом в пол! Разбудил Саню дикий сушняк во рту и ворчание соседа, в очередной раз переступающего через распростёртое тело. После очередной претензии в свой адрес Саня с трудом оторвал от пола чугунную голову и, отлепив прилипший к нёбу язык, медленно, но довольно членораздельно с соответствующим позе достоинством произнёс: «Король где хочет, там и лежит!" Вот что значит благородное происхождение!
Итак, король умирал. Его мутный взор тупо уставился в стекло, отделяющее импровизированную палату от рабочего места дежурной медицинской сестры. Тело горело, во рту почему-то стоял привкус грибного супа, так любимого в детстве. Сознание то уходило, то возвращалось. В краткие минуты просветления Король осознавал, что за стеклом творится бардак. Постоянно улыбающийся круглолицый прапор настойчиво приставал к медсестре. Первые этапы ухаживания были уже пройдены, оба находились в лёгком подпитии, кое- что из одежды расстёгнуто. Поцелуи затягивались, ловкие руки прапора опускались всё ниже, градус любви повышался.
И вот, в очередной раз, выпав из темноты, Король стал свидетелем финального акта пьесы. На него не обращали внимания, не стеснялись, посчитав за мебель, а может уже за труп. Стало жалко себя. Так жалко, что выбило из глаз слезу.
- Я тут подыхаю, а они, сволочи, что творят!
С усилием закинув руки за голову, прикусив от напряжения губу, Саня вырвал из-под головы тяжёлую ватную солдатскую подушку и с протяжным стоном метнул её в окно. Звон разбитого стекла, мат прапора - это были последние звуки, которые услышал Король. Свет померк, и наступила тишина.
- Королёв! На процедуры! - громкий голос медсестры (не той, которая была в прошлой жизни, а другой - молоденькой и курносой) поднял Короля с постели. Уже больше недели как он вернулся из царства тьмы и сейчас меньше всего походил на Величество и даже слабо смахивал на «ясновельможного». Сильно похудевший, свалявшийся он медленно, но уверенно возвращался к жизни.
- Саша, я тебе служебный открою, - сказала курносая, ставя оживающему герою солидных размеров клизму.
- Спасибо, радость моя.
Служебный туалет являлся пристройкой к санитарному модулю, запирался на замок и использовался только медперсоналом. Для остальных смертных метрах в шестидесяти от модуля был построен деревянный туалет типа «сортир».
Натянув штаны, Саня зашёл в палату, взял потрёпанную книжку и через минуту встал на пост у дверей служебного туалета. Подкатило почти сразу. Уверенно дёрнув ручку, Александр с ужасом обнаружил, что дверь заперта изнутри.
- Эй, открывай, - неуверенно произнёс он. Тишина.
- Открывай, падла! - прорычал Саня и пнул дверь ногой. Опять тишина.
Поняв, что может случиться непоправимое, он метнулся к выходу, уронив книгу. Впереди его ждал позор, шутки боевых товарищей или мировой рекорд в беге на шестьдесят метров.
Не случилось ни того ни другого. Не добежав до желанного домика метров пятьдесят пять, Король судорожно остановился, мгновение подумал, сшагнул с протоптанной к «сортиру» дорожки, снял штаны и сел. Ещё через мгновение на его лице появилась блаженная улыбка. Так и сидел он, щурясь на солнышко и как-то по- детски улыбаясь проходившим мимо него военным. В ответ они также приветливо улыбались Сане.
Жизнь налаживалась!
Предыдущая часть:
Продолжение: