Мы редко наблюдаем запуски научных аппаратов к Венере. Но идея интенсивного изучения ближней соседней планеты, скрытой облаками, сейчас обрела новую жизнь. Публикуем перевод интервью Space News с американским планетологом Дэвидом Гринспуном.
14 сентября группа исследователей объявила об обнаружении фосфина в облаках Венеры с помощью наземных обсерваторий. На Земле этот газ производят в значительных количествах только промышленным путём или микробами, которые процветают в бескислородной среде, что делает это веществом потенциальным маркером микробиологической жизни, которая может существовать в облаках враждебной Венере.
Эта многообещающая находка вызывает вопрос: что теперь? Сотрудник Space News Леонард Дэвид обсудил это с астробиологом Дэвидом Гринспуном. Леонард Дэвид — автор книг Moon Rush: The New Space Race (National Geographic, 2019) и Mars: Our Future on the Red Planet (National Geographic, 2016). Космической отрасли он посвятил уже более пяти десятилетий. Дэвид Гринспун — американский астробиолог, профессор астрофизической и планетарной науки в Университете Колорадо, главный научный сотрудник Планетологического института США.
Это открытие, казалось бы, сделало Венеру вновь популярной. Почему так произошло и что это значит для новых проектов?
Ответ: До этого открытия к Венере уже было приковано пристальное внимание по нескольким причинам. Одна из них — возможность существования жизни в облаках Венеры. Есть и другие причины, по которым мы стремимся понять историю соседней, похожей на Землю, планеты. Наши мотивы более глубокие и долгоиграющие, чем просто открытие. Оно, кстати, может оказаться и ложным.
Вопрос: Вы имеете в виду историю об ALH84001, марсианском метеорите, который, как утверждалось в 1996 году, содержал окаменелые останки древней микробной марсианской жизни?
Ответ: Довольно хорошая аналогия, потому что это была достаточно «полезная» ошибка, хотя мы точно не знаем, была ли находка ложной. Случай стал катализатором для всей астробиологии и заставил сосредоточиться на ранней истории Марса. Так что если сейчас похожая история, то это хорошие новости, поскольку она поможет глубже понять окружающую среду Венеры. Если окажется, что это свой ALH84001 в изучении Венеры, я буду только рад.
Фосфин достаточно сложно обнаружить, но я не думаю, что учёные допустили ошибку. В работе участвовали первоклассные специалисты, и к вопросу они подошли осторожно. Поэтому обнаружение фосфина — это очень серьёзное и заслуживающее доверия утверждение. Но необходимо продолжить работу, чтобы с точностью доказать или опровергнуть его присутствие. Я не хочу, чтобы всё исследование Венеры зависело от этого открытия, но оно действительно даёт импульс независимо от того, оправдано это или нет.
Вопрос: Разве NASA не рассматривает возможные проекты по изучению Венеры в рамках программы Discovery?
Ответ: Сегодня в NASA рассматривают два проекта: VERITAS и DAVINCI + (космические аппараты для изучения Венеры, которые стали финалистами программы Discovery. Ранее мы писали о них. Я поддерживаю обе инициативы, но всё-таки отдаю предпочтение DAVINCI + (проект по отправке спускаемого атмосферного зонда на Венеру). Программы призваны заполнить огромные пробелы в нашем понимании планет земной группы, в том числе и Венеры. NASA могло бы утвердить обе, поскольку они прекрасно дополняют друг друга. Нам давно пора организовать программу по изучению Венеры.
Вопрос: Что всё-таки делать с обнаружением фосфина?
Ответ: Есть три очевидных шага, которые можно предпринять в краткосрочной перспективе. Один из них — это продолжить наблюдения Венеры, чтобы убедиться в правдоподобности находки. Зонды BepiColombo по пути к Меркурию как раз пролетели мимо Венеры и получили новые научные данные.
Второй шаг заключается в проведении лабораторных экспериментов, которые ранее не осуществлялись. Они могут объяснить, что делает фосфин в среде, подобной Венере, и каковы его биологические возможности. Научные работы на Земле послужат углублению наших знаний и формированию оправданной реакции на находку.
Третий шаг — отправиться на Венеру и посмотреть, что происходит на месте. NASA уже работает над этим. Но в тоже время есть и частные игроки, которые вносят свой вклад, заполняя существующие пробелы. Эти проекты менее масштабные, более специализированные и следуют другим целям.
Вопрос: Я так понимаю, один из них — компания Rocket Lab. Она использует свою ракету Electron с космическим аппаратом Photon для исследования Венеры. Его запуск может произойти уже в 2023 году.
Ответ: Это здорово, что частные инвесторы и компании готовы вкладывать в это средства. Но это своего рода чистая благотворительность. Не существует бизнес-модели, ориентированной на получение прибыли при отправке научных аппаратов для поиска жизни на Венере. Подобный подход можно считать инвестированием в рискованную научную экспедицию, которая потенциально может привести к невероятно важному научному открытию.
Вопрос: Также существует Breakthrough Initiatives — космическая организация, которую финансируют частные источники, в том числе Юрий Мильнер. Проект оплачивает исследования, в основе которых лежит поиск возможной жизни на Венере, и вы — один из руководителей проекта.
Ответ: Breakthrough Initiatives призвана предложить жизнеспособную идею, способную проверить наши догадки о существовании жизни в облаках Венеры в рамках относительно небольшого, целенаправленного, финансируемого из частных источников проекта. Мы работаем с Rocket Lab, чтобы понять, как наилучшим образом использовать эту возможность. Проект достаточно амбициозен, раньше такие идеи не привлекали частников.
Фактически команда разрабатывает проекты разного масштаба. Мы не придерживаемся одного возможного варианта, работаем сразу с несколькими. Отчёт Breakthrough Initiatives должен быть готов примерно через шесть месяцев.
Вопрос: Какие инструменты можно использовать для дальнейшего изучения биосигнатур (любое проявление последствий жизнедеятельности, научно доказывающее существование жизни в прошлом или настоящем) на Венере?
Ответ: Мы только начинаем думать над этим вопросом. У нас немного больше пространства для риска, чем у государственных проектов. Правила немного другие. Мы не отказываемся наотрез от идеи лишь потому, что она ещё не реализована. Мы открыты для инноваций, которые раньше не делали.
Вопрос: Вы были сторонником теории «облачной» жизни на Венере с 1990-х годов. Вы польщены тем, что другие учёные сейчас придерживаются этой точки зрения?
Ответ: Я всегда был тем парнем, который выступал на конференциях по Венере и говорил о возможной жизни в облаках. Люди закатывали глаза. Они вроде как терпели меня только из-за моих научных трудов об облаках, поверхности и атмосфере Венеры. Идея существования жизни, которую я продвигал, на самом деле не была принята. Но в последнее время она стала более популярной, и это ещё до открытия фосфина. Подобное объясняется изменениями в научных моделях.
Похоже, что на поверхности Венеры продолжительное время могли существовать благоприятные условия для жизни, океаны. В таком случае должна была быть биосфера. Следовательно, вы должны спросить, что случилось с этой биосферой, когда поверхность стала непригодна для жизни?
Я бы не хотел, чтобы благоприятные для жизни облака стали единственной причиной, по которой мы заинтересованы в изучении Венеры. Вопрос стоит шире, чем просто поиск жизни.
Например, учёные обнаружили множество экзопланет, находящихся на таком же расстоянии от своих звёзд, что и Венера. И они тоже хотят, чтобы мы отправили космические аппараты на Венеру, так как полученные данные помогут им понять природу экзопланет земной группы в нашей галактике.
Перевод и адаптация текста: Артур Арушанян
Источник: https://spacenews.com/is-venus-a-living-hell-conversation-with-astrobiologist-david-grinspoon/