Десятки тысяч лет назад человек задумался о том, что есть факторы, влияющие на его судьбу, но выходящие за пределы его понимания и контроля: неожиданно налетевшая буря во время охоты, засуха или нашествие саранчи, уничтожившие весь урожай и заставляющие человека голодать, молния, поразившая кого-то посреди поля, болезнь, заставившая погибнуть в муках все племя. Все это порождало не просто страх, а первобытный ужас перед неизвестностью.
Современному человеку довольно сложно понять, что испытывал тогда. Наука (по сути – еще одна религиозная конфессия), образование и просвещение научили нас тому, что у любого явления есть объяснение. А если, что-то можно объяснить, то с этим можно что-то сделать. А раз так, то страх рассеивается, трансформируется в действие.
Почти вся история человечества и практически каждого предшествующего поколения – это бесконечная череда, мягко говоря, стрессовых, как сейчас принято говорить, ситуаций. Периоды войн сменялись эпидемиями, периоды голода сменялись периодами перераспределения ресурсов и попытками консолидации общества вокруг какого-либо правителя, который порой оказывался для людей хуже, чем мор, голод и война вместе взятые.
Разумеется, чтобы выжить, человечество продолжало эволюционировать, ритмично и последовательно отбирая лучших особей своего вида, которые могли справляться с возникающими трудностями. На этом пути человеку пришлось куда труднее, чем какому-либо другому виду живых существ, так как помимо адаптации к выживанию в естественной среде, пришлось приспосабливаться к социальной.
Десятки тысяч лет назад наш далекий предок, сидя в холодной пещере, закутанный в шкуры, не мог мечтать ни о путешествиях, ни о внутренней гармонии, ни о самореализации, ни о карьерном росте. Перед ним не стояла дилемма выбора жизненного пути, он не думал о несовершенстве мира, не мечтал о торжестве гуманизма, и тем более не страдал от осознания тщетности бытия. Лишь две вещи толкали его вперед – страх и, конечно, основополагающее желание, доставшееся ему и всем обитателям этой планеты, – желание жить.
Человек, оказавшись единоличным властителем над природой, столкнулся с тем, что главной угрозой для него теперь является он сам. Борьба с силами природы сменилась борьбой с представителями своего вида за ресурсы. Вида, набирающего численность и силу. Страх оказаться съеденным диким зверем и страх смерти от голода никуда не ушел, а лишь дополнился страхом перед себе подобным.
Создавая, казалось бы, все лучшие и лучшие условия для жизни, страхов не становилось меньше. В какой-то момент, когда мы уже перестали сталкиваться с внешними угрозами, мы начали их создавать.
Сегодня, недополучая привычной порции страха, которую получал наш далекий предок, дрожа от ужаса в пустой пещере, мы смотрим ужастики, демонизируем начальника и драматизируем отношения с мамой. Но, получая привычную порцию адреналина, мы стремимся почувствовать драйв от катания по склонам Альп, подъемом на Эверест, серфингом на Бали, просмотром футбольного матча с любимой командой, прыжками с парашютом и на худой конец гонками по МКАДу (на счет последнего хочется отметить, что этим занимаются, по всей видимости, потомки первобытных юродивых, которых на охоту на мамонта не брали по причине того, что те, в силу своего горячего темперамента и в тоже время скудоумия, постоянно подвергали опасности остальных охотников). В нас постоянно говорят древние гормоны, требующие удовлетворения внешними событиями, которые не могут произойти.
За последние 100 лет мир изменился так, как не менялся последние несколько тысяч лет. Потребности, ради удовлетворения которых, миллионы лет эволюции конструировалась наша гормональная система, мышление и физиология, больше не нуждаются в выживании.