Начало романа
– О! Элеонора Игоревна сегодня с защитой, – произнес Звягинцев ледяным голосом.
– Все согласовано, – приподнялся адвокат. Это был необыкновенно спокойный человек. Немного полноватый, но полнота его нисколько не портила. Она придавала ему подобающую солидность.
– Я в курсе, – заметил следователь сухим голосом.
– Нельзя ли быть немного вежливее, – резко произнесла Элеонора.
– Тон в зависимости от обстановки общения, – спокойно ответил он.
– Итак, вы согласны с показаниями Олега Ольшанского, Элеонора Игоревна?– обратился он к Зарецкой.
– Да, – тихо ответила она, – но хочу обратить внимание, что я находилась в состоянии шока, когда Денис Володин наткнулся на нож в моих руках.
– Я хочу заявить следующее, – продолжала Эля, – Алена Гжель покушалась на мою жизнь.
– Каким образом, – он внимательно смотрел на Зарецкую.
– Денис Володин и я вели дружескую беседку в комнате для переговоров. В этот момент ворвалась Алена. После того, как она высказала нелицеприятные вещи в адрес Дениса, эта особа меня оскорбила не меньше, – А потом…, – она замолкла и стала учащенно дышать. Эля достала носовой платок из рукава халата, словно фокусник,
– Что с вами, Элеонора Игоревна? – с участием спросил адвокат, – Вам плохо?
– Нормально, – сдавленным голосом говорила Элеонора, – Невыносимые моменты предстали перед моими глазами.
Звягинцев только головой качнул: «Какова рыба! А когда Анечку похищала, то «тяжелые моменты» исчезали? Это же надо обладать такой циничностью, чтобы разыгрывать сейчас такой спектакль. И как она сегодня выглядит! Черный облегающий халат. Зачесанные волосы, собранные в хвост. Слегка припудренное лицо, а губы чуть тронуты губной помадой розового цвета. Просто невинная жертва. Не верю, что она раскаивается. А какую линию будет вести Зарецкая завтра? Сложно предугадать».
– А что вам мешало вызвать карету скорой помощи и полицию?
– Юрий Николаевич, я была сильно испугана. Пребывала в состоянии шока. Я ничего не слышала, кроме ужасающего шума в голове. Вам непонятно? – изумилась Эля.
– Что вы, Элеонора Игоревна. Мне все предельно ясно. Вы были напуганы так, что жизнь любимого человека вам была безразлична. Шоковое состояние не помешало вам вступить в преступный сговор с Аленой Гжель и Олегом Ольшанским.
– Как вы можете такое говорить? – со слезами на глазах спросила она.
– Юрий Николаевич, когда же я увижу Алену? Или же вам трудно до нее добраться? – дрожащим голосом от плача произнесла Зарецкая.
– Скоро, не сомневайтесь, – ответил он, – А с Юлией Лесковой не хотите встретиться?
– Юля нашлась? – пролепетала Эля, – Это правда?
– Конечно, врать не по нашей части. Жива и здорова, – хитро улыбался ей Звягинцев.
Она нервно провела рукой по волосам, думая про себя: «Нет! Этого совершенно не может быть в природе. Он блефует».
– Юрий Николаевич, самочувствие моей подзащитной заметно ухудшилось. Прошу закончить допрос. Элеоноре Игоревне необходимо пригласить срочно врача.
– Семен Иосифович, вашей подзащитной нужен не врач. Ей нужно вызвать совесть.
– Я протестую, господин следователь, в самой категоричной форме, – возразил ему адвокат.
– Против совести протестуете? – насмешливо спросил следователь.
– Я ухожу, но завтра я вернусь. Даю слово чести, что Элеонора Зарецкая не избежит заслуженного наказания, господин адвокат.
В палату вошла медсестра. Она занесла фрукты и черную орхидею.
– Фрукты для Элеоноры Игоревны от ее отца, – сообщила медсестра.
– А орхидея? – прошептала Эля.
– Ой, а там карточка, – торопливо ответила медсестра. Она готовила систему для капельницы.
– Не скучайте, – произнес Звягинцев на выходе, подумав про себя: «Эх! Жаль, что нельзя накапать в Элеонору хотя бы чайную ложку совести».
Инесса Сагайдак