Родители привезли домой заплаканную девочку. Боль, терзавшая всю семью, была острой как бритва и правда не укладывалась в голове. Оборотни...
Убитые горем родители не заметили, как выскользнула в свою комнату девочка. Как закрыла она дверь и повернулась к окну. И как лицо её разгладилось, а на губах заиграла издевательская улыбка.
Как же просто оказалось сделать это! Как легко было убедить дедушку взять их с собой, как легко было ввести в заблуждение своего ненавистного брата, как просто напугать его в чащобе, и догнать, пока он был без сознания. Она так хотела растерзать его горло, но нельзя... надо было оставить метку. Разыграть всё как по нотам.
В первую же ночь глупый волчонок оказался трусливой тварью, сбежав вон из дома, не пожелав отведать изумительного вкуса человеческой крови. Она ухмыльнулась. Ведь кому, как ни ей было знать, что за его показной самоуверенностью скрывалась обычная фобия. Она отправилась на охоту сама. Утром, когда обращение закончилось, она снова притворилась напуганной сестрёнкой. Всегда одно и то же...
Игру хотелось усложнить. После второго убийства она рискнула пойти на серьёзный шаг - рассказать ему правду о вервольфах. Больше того - она раскрыла этому болвану, что они никогда не нападают на себеподобных. И ему не пришло в голову подумать, почему его сестричка каждое утро просыпается рядом в целости и невредимости!
Нет, она ни на секунду не сожалела о подстроенном убийстве. Вот только последний взгляд его говорил, что он всё наконец-то понял...
Она поняла, что хочет усложнить игру. Подпустить жертву, заставить её сопротивляться... и сломить. Всегда сломить так, что бы видеть, как она понимает правду.
Она снова расплылась в счастливой улыбке - у неё остались любимые родители.
Надо будет спросить дедушку, как с ними лучше сыграть.
