Марк Шагал – один из самых известных представителей мирового художественного авангарда XX века. Все началось в городе Витебске в 1909 году, летом. Они случайно встретились тогда у девушки Мойши Сегала (так звучало имя Шагала до его приезда в Париж), у Теи Брахман. Трудно представить, в какую сторону двинулось бы творчество Шагала, если бы не девятнадцатилетняя Белла Розенфельд, которая случайно зашла к своей подруге Тее, рассказать о своих впечатлениях от заграничной поездки. Их глаза встретились… Они сразу поняли, что созданы друг для друга. Она смотрит — о, ее глаза! — я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы, и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа…».
Через год они объявили себя женихом и невестой, но поженились только через четыре года, потому что Моисей уехал в Петербург, а затем в Париж искать себя и свое место в искусстве. Берта (первое имя Беллы) безоговорочно приняла его решение и ждала его все эти годы общаясь с любимым в нежных и романтичных письмах. Она поняла его до самой глубины и знала, что он обязательно за ней вернется. Белла понимала: ему нужно непременно найти и разбудить в себе того художника Марка Шагала, картины которого были в нем уже тогда, когда он родился. А для этого мало серой и скучной России, нужен яркий, творческий Париж. И отпустила его, в сердце своем навсегда к себе привязав. Они оба сразу поняли, что это и есть настоящая любовь, которая бывает, быть может, только раз в жизни и которая изменит их навсегда. Белла могла бы стать известной актрисой, писательницей, филологом, но она выбрала путь жены гения – Марка Шагала, принимая все связанные с этим сложности. Она и ее присутствие во многом определили и художественный мир его полотен.
Практически на всех его картинах так или иначе есть Белла или часть их общего счастливого семейного мира. «Все можно изменить в жизни и в искусстве, и все изменится, когда мы избавимся от стыда, произнося слово Любовь. В нем настоящее искусство: вот все мое мастерство, и вся моя религия». В 1915 году Моисей Шагал и Берта Розенфельд поженились, несмотря на нежелание родственников невесты принимать в семью бедного художника из семьи простого торговца. Но этот брак стал для художника настоящим творческим толчком, он окрылил и практически создал Шагала заново. Отныне все или почти все его картины посвящены Белле. Он улетает вместе с ней так высоко в небо, что все его земные привязанности, дома, заборы и мосты, коровы и лошади, тоже начинают парить над любимым сказочным Витебском.
Продолжение следует