Существует дискуссия между Раши и Рамбаном о смысле первой книги Торы – Берейшит. Раши говорит, что Тору следовало бы начать с заповеди освящения нового лунного месяца, поскольку это – первая заповедь, данная всему еврейскому народу. А начинается с Берейшит – чтобы оповестить о нашем праве на Святую Землю. Рамбан говорит по-другому: смысл первой книги, Берейшит, в том, что это, говоря своими словами, «хумаш истинной веры». О том, что вера – это основа всего, ясно сказано в Гемаре, в конце трактата Макот. Как известно, еврейскому народу изначально было дано 613 заповедей, и были поколения, в которых пророки определили квинтэссенцию всех заповедей в меньшем количестве, не имея в виду, не дай Б-г, что не надо что-то исполнять, а лишь выделяя то, на чем нужно поставить акцент. В какой-то момент пришел Хавакук и поставил все на единую основу: «праведник верой своей будет жить». Как вы помните, мы уже писали в прошлой статье о том, что нам нужно учиться у наших праотцов. Основой их жизни была цельная вера. В этом плане высказывание Хавакука для нас – основа всего, основа Торы и жизни по Торе.
В нашей статье мы постараемся немного коснуться понятия эмуна и попытаться объяснить с позиции этого понятия некоторые события из книги Берейшит.
Для начала вернемся в недельную главу Ноах. Очевиден и не вызывает сомнений тот факт, что Ноах был пророком, к которому обращался Всевышний. Не возникало вопроса, есть Б-г или Его нет, и прямо написано: «Ноах ходил с Б-гом». Также про Ноаха сказано, что он был цадик тамим, «цельный праведник». Однако у Раши мы встречаем для него и другое определение: «маловерный». Это слово возникает, как комментарий к тому месту в Пятикнижии, где описывается, как Ноах зашел в ковчег уже в разгаре потопа, когда волны фактически «загнали» его в ковчег. Отсюда видно, что он одновременно верил и не верил в то, что будет потоп. То есть, мы знаем, что существование Б-га для Ноаха было столь же объективной реальностью, как и все остальное его окружение – ведь Он обращался к Ноаху. Соответственно, назвать его «маловерующим» на современном языке мы никак не можем. По-видимому, нам не до конца ясно само понятие эмуна, которое, как правило, переводится на русский язык, как «вера».
Я слышал от рава Моше Шапиро и от рава Шимшона Пинкуса, что слово эмуна на самом деле наиболее близко связано с понятием нээманут – «доверие». Нээманут означает, что я на Него полагаюсь, и на меня можно положиться. Я – верен! («Верность» и «вера» – однокоренные слова и в русском языке). Таким образом, понятие эмуна никак не связано с дискуссией о том, есть ли Б-г. Любой здравомыслящий человек понимает, что есть единый Создатель. Другой вопрос – живет ли человек в соответствии с этим знанием. Это то, о чем сказал Хавакук: «праведник верой своей будет жить» – он будет верен тому, что он знает. И именно об этом сказал царь Давид в Теилим: «на тебя, Всевышний, я полагался, поэтому никогда не устыжусь». Мы коснемся нескольких мест в наших главах, где каким-то образом поднимаются вопросы веры и доверия.
В предыдущей главе, Лех Леха, есть два интересных нам места. В одном Всевышний обещает Аврааму и Саре потомство. Изначально, по преданию, полученному от наших мудрецов, у них не было возможности иметь детей. Сказано про Сару, что она не в состоянии была рожать. Кроме того, у самого Авраама также не было шансов иметь сына – по системе астрологии, мазолот. Далее сказано, что Всевышний «вывел его, поднял его над звездами» и пообещал сына. «Авраам поверил Всевышнему, и это засчиталось ему как цдака, достоинство». Что значит здесь слово «поверил»? Точнее, буквально там написано: «поверил во Всевышнего». Возникает вопрос: изначально, когда Всевышний к нему обратился напрямую, говорил с ним, он в Него не верил? Речь идет о доверии! Безусловно, Аврааму было давно известно и про бесплодие Сары, и про астрологические прогнозы. Однако когда Всевышний говорит ему о потомстве, многочисленном, как звезды, Авраам верит Ему. Дальше в той же главе Всевышний обещает Аврааму Эрец Исраэль, Святую Землю. Реакция Авраама – с оттенком сомнения, Всевышний убеждает его, и опять сказано о том, что Авраам поверил Всевышнему («во Всевышнего»). Но как может Ему не поверить тот, кто только что с Ним разговаривал?! Безусловно, и здесь речь идет об абсолютном доверии!
Здесь мы видим огромное различие между Авраамом и Ноахом. Всевышний обещает потоп в случае, если поколение не исправится, и потоп начинается в указанный день. Но Ноах все равно не до конца верит, хотя поколение ничуть не исправилось, а вода прибывает все сильнее. Авраам же безоговорочно верит туманному обещанию, что у него будет многочисленное, как звезды, потомство – в неопределенном будущем и без четких примет.
В эпизоде, когда Всевышний говорит Аврааму, что у них с Сарой родится сын (уже после рождения Ишмаэля и после того, как была дана заповедь брит-мила), сказано, что Авраам пал ниц и ицхок. На русский язык это можно перевести, как «засмеялся», и у этого перевода есть два значения. По первому из них этот смех – смех недоверия: как у меня, столетнего, может быть сын? А по второму – это счастливый смех доверия: надо же, и у меня, такого старика, будет сын, я все-таки удостоюсь! Мы часто можем видеть недалеких людей, которые радуются любым обещаниям, которые им дают. В случае с Авраамом это не так: раз Всевышний обещал, значит, так оно и произойдет!
В недельной главе Ваера мы видим похожий эпизод, когда три ангела приходят к Аврааму и обещают ему потомство: ровно через год в этот же день у Сары родится сын. Когда эту новость узнает Сара, ее реакция, на первый взгляд, аналогична реакции Авраама: Сара рассмеялась и спросила: неужели я рожу? Имея в виду, что, как у нее больше не происходит ежемесячное обновление, так и Авраам – уже старик. Как и в случае с Авраамом, мы могли бы понять ее реакцию двояко: это либо смех недоверия, либо смех радости. Однако для Всевышнего была видна разница, ведь не случайно Он спрашивает у Авраама: почему рассмеялась Сара? Вспомним, что в Торе нет ни одной лишней буквы, не говоря уже о целом предложении. Там, где мы не видим разницы между написанным в Торе в разных местах, есть разница для Всевышнего, и таргум (перевод) Ункелуса также переводит эти места по-разному: цхок Авраама – радость, а у Сары – смех недоверия. Что отвечает Всевышний Саре? «Разве есть что-то невозможное для Всевышнего?» В этих словах – основа основ понимания Торы: Всевышний ничем не ограничен, для Него нет предела возможностей. И нам недостаточно просто знать этот принцип – важно построить всю свою жизнь в соответствии с этим пониманием.
У Рамбана есть интересное замечание: если, допустим, Сара знала, что пришли ангелы и обещают ей с мужем сына, а она смеется – понятны претензии к Саре: как она, на своем высочайшем уровне понимания и пророчества, могла не поверить ангелам Всевышнего? Однако если представить, что Сара видела то, что представлялось глазам простого человека: трех бедуинов, которые говорят нечто невероятное, то в чем претензия к ней? Рамбан говорит, что Сара была неправа в своей реакции: если кто-то говорит что-то хорошее, желает добра, то следует в любом случае ответить «пусть так сделает Всевышний!», а не смеяться в ответ.
Мы должны извлечь из этого урок, который поможет нам во многих ситуациях: не ограничивать Всевышнего! Это – вопрос веры и упования, вопрос нашего битахона: нет границ для Всевышнего! Все то, что «по природе» невозможно, возможно для Всевышнего! А как же, спросите вы, быть с тем, что нам запрещено полагаться на чудо? Это верно, но только в других случаях...