Всякий, кому исполнилось 18, располагает своей маленькой коллекцией скелетов в шкафу и запасом пикантных тайн, которые не откроет никому. А что уж говорить про субъекта, которому 5 с половиной столетий, как Владу Цепешу? Вот вы все говорите: Дракула-Дракула… А известно ли почтенному читателю, что этот господин тесно связан с храмовой проституцией в Индии, в молодости он разговаривал на санскрите и вообще является большим умельцем по части вычисления степеней родства-свойства? А вот теперь будете знать и жить вам потом с этим знанием до конца ваших дней.
Итак, Дракулу звали первоначально «вета̀ла» и жил он в южных регионах Индостана. Собственно, употреблять «он» будет некорректно: они там жили. Первое упоминание в литературе о веталах относится к XIвеку: существо это появляется в странной книжице, которая называется «Двадцатипятикнижие» («Панчавимшати»). Чтобы можно было представлять себе, с кем мы имеем дело, вот вам вводные: эта нежить обитала на кладбищах, была бесплотным духом, а куролесить принималась, овладев прежде каким-нибудь трупаком – усопший по вселении гостя тут же утрачивал тленность, но приобретал весёло-пакостливый характер.
Ветала существовал между двумя мирами, на самой грани, постоянно ныряя оттуда – сюда, а потом обратно. Дураку понятно, что этим его специализация не исчерпывалась. Ветала нападал на людей, кусал-истязал-пугал. Мог наложить проклятие. Способен был превратить живого в нежить одним укусом. При этом днем отправлялся на кладбище отсыпаться: для этих целей он забирался на дерево, забрасывал ноги на ветку и дрых, свесившись, помавая макушкой и раскачиваемый порывами ветра. Был он небезнадежен и творил порою добрые дела – его можно было разжалобить, упросить, подкупить. Вот такой вот представитель нежити и стал главным героем «Двадцатипятикнижия»: некая колдунья отправляет царя Викрама изловить веталу и доставить в дворец.
Сей государь интересуется предметом ловли постольку поскольку – все-таки это то, чего не может быть, хотя пользы от данной пакости в хозяйстве, безусловно, никакой. Викрам набрел на искомого где-то в кладбищенских пределах и тут же хвать веталу: тот по обыкновению начал пришельца упрашивать-убалтывать. Схему дальнейших взаимоотношений ловец и объект охоты выстраивают неожиданным образом. Нежить рассказывает царю сказку, которую завершает загадкой: если Викрам находит ответ, он тут же веталу отпускает. В наших краях было бы иначе: кто угадал – тот победитель и получает все. Но у индийцев здесь припрятан тонкий психологизм: Викрам от сказок балдеет, испытывает невероятное, совершенно физиологическое наслаждение, потому готов их слушать без конца – потому отгадывать загадки он заинтересован.
Отгадать, но промолчать, чтобы увести домой приз, он тоже не может – ветала пообещал, что голова царя разорвется на тысячу частей, если он скроет ответ. В общем, в том, чтобы царь не справился с загадкой, не заинтересован никто – это вариант результата «lose-lose», обоюдного проигрыша. Наверное, ветала мог бы поддаваться, но он человеческих страстей не знает, потому играет честно.
Согласитесь, хитрая сюжетообразующая психоконструкция: затейники были эти индийцы (это даже и по эрохрамам видать, у меня про них ТУТ). Но вот нетопырь сам себя перехитрил. В 25-й сказке он предложил Викраме парадокс: представь, женился некий царь на своей дочери, а его супруга – на собственном сыне, родились у них дети. Кем новорожденные приходятся друг другу? Внукодядями? Отцесынами? Что они являются самодядями и автоплемяшами – это очевидно. В общем, царь ожидаемо спасовал и вынужденно повез веталу, с которым был уже совсем вась-вась, к пославшей его колдунье.
Не волнуйтесь, ведьму эта парочка, по предварительному сговору, в составе организованной группы и с особым цинизмом, потом убила. Но кем приходились друг другу детки из загадки мы так и не узнали: а ветала, между прочим, знал. Причем здесь Дракула? «Двадцатипятикнижие» взялся переводить на английский некто Ричард Бертон: перепер книжку с санскрита он на манер гуглопереводчика – с преизрядной приблизительностью. Веталу назвал «вампиром», поскольку более близкого в смысловом отношении английского термина не нашел. А кладбищенскому духу придумал острые ушки, когти, крылья летучей мыши и всю это сомнительной художественной ценности бутафорию.
Ну, и ладно бы. Однако сочинение «Викрама и вампир» оказалось любимой книжкой детства Брема Стокера и, когда в 1897 он сочинял своего «Дракулу», взял да стащил у предшественника все. Ну, только что вселил зловредного духа в забытого всеми валашского господаря Влада Цепеша (про него и его славянские корни у меня ТУТ, хотя что тут исследовать – «господарь» и «влад» доказывают славянскость Цепеша убедительнее некуда). В общем, был Дракула в девичестве индийским веталой – хитрованом, зомби и балагуром. Но вам, наверное, интересно – а что такое были веталы прежде, чем стать лирическими героями европейских литературы и кино? А тут выходит еще интереснее. По удивительному совпадению, культ этой нежити сохранился сейчас только на Гоа – в штате, где любят зависать, расширять горизонты сознания и видеть небеса в алмазах многие наши с вами земляки.
Но сам культ происходит от поклонения Ветал-Агни – богу с огненно-рыжей шевелюрой, который казнил-миловал и в наказание жег пламенем. А был этот субъект покровителем двух каст – далитов и девадаси. Первые – это неприкасаемые: их вот уже лет сто эмансипируют-эмансипируют, да все никак не выэмансипируют. Бедняги до сих пор выполняют работы мусорщиков, ассенизаторов и прочие общественно-полезные, но всеобще-презираемые работы. В приличном индийском обществе их принято не замечать, а из неприличного просто гонят, поскольку само их присутствие, якобы, паскудит все вокруг. Говорят, далиты появились где-то веке во втором-четвертом нашей эры: кто они – бог весть, но, вероятно, потомки некоего племени, проигравшего борьбу за жизненное пространство. Победители могли их убить да пожалели: лузеры, короче. Вполне вероятно, что цыгане – родственники далитов, выбравшие изгнание, но мало что от этого выигравшие. А девадаси – это категория храмовых тружениц: они плясуньи, жрицы и – да, проститутки.
Вообще-то до англичан, отношение к ним было двойственное: без девадаси не обходилось ни одно торжество, ни одна свадьба сколь угодно почитаемого представителя высших каст. При этом вне храма и, с позволения сказать, службы их презирали и третировали. Совершенно невыносимой стала их жизнь при британцах: эти обвинили девадаси в распространении сифилиса и потребовали пройти регистрацию, обзаведшись желтыми билетами. А с этими патентами на торговлю собственным телом полиции позволялось их без церемоний отправлять в венлечебницы тюремного типа по первому подозрению – а оттуда уже мало кто выходил. В общем, презирали их-презирали, третировали-третировали, пока все они не умерли. В 1988 девадаси были запрещены законом, а в 2015 преставилась Шашимани – последняя из них, достигшая почтенного возраста в 92 года.
Вот для девадаси Ветала-Агни (то бишь, бог, который обернулся потом множеством кладбищенски-полевых ветала) также был покровителем – куратором, так сказать, и, до некоторой степени, сутенером. Согласитесь, укоренившись на европейской почве, эти упыри выбрали себе много более приличные занятия. Да и Дракула, при всей сомнительности его нравственных стандартов – он все-таки не «кот» и не «старший черпайло». Хотя, выходит, если потребуется небесный покровитель ба̀ндершам и золотаря̀м, подходящая кандидатура есть: Влад Дракула-Задунайский.
Дочитавшим – спасибо: подписывайтесь, не стесняйтесь