27 мая 1960 года родился Александр Николаевич Башлачёв...
"СашБашу — 60. Мне повезло в том, что я застал Александра Башлачёва живым. Первые записи, на магнитной плёнке, обескуражили и ввели в культурный шок: я знал наизусть всего Высоцкого, а тут появился некий НАШ Высоцкий, имею в виду поколенческий аспект. Появился шанс получить на взлёте нового гения, которому можно пожать при встрече руку, вдохнуть дым его папиросы и что-то у него уточнить. Но...это была вспышка Сверхновой: едва я сориентировался и, так сказать, заготовил кассеты, как Градский в своей ночной программе на радио «Юность» сообщил о гибели СашБаша. С тех пор свет потрясающих Башлачёвских прозрений поступает сюда в астральном режиме.
Башлачёв — это непроходящее потрясение. Православный мистик, русский рок-н-ролльщик, мегатрагический сатирик — всегда этот дурацкий дуализм и сплошное противоречие в терминологии. Застывший в глубинном поиске герой «Утиной охоты» или, возможно, «Андрея Рублёва». Когда я писал выпускное сочинение, отлично знал уже все песни, кроме нераздобытой тогда ещё «Вишни» и таящегося в непрозрачных архивах ноосферы «Архипелага гуляк». Пошёл на риск: свободная тема и — СашБаш. Хотелось пробить глухую стену: тогда это был проход по лезвию бритвы, у Башлачёва вышла только одна пластинка, и в широком обществе кочевой поэт, рифмовавший с «социализмом» «клизму», был неизвестен. Зашторен. Помню, пришёл домой и рухнул от перенапряга, зарядив в проигрыватель заслушанный «Aqualung» невероятно боготворимых в те годы «Jethro Tull». Мне могли попросту напрочь зарубить сочинение перед запланированным филфаком, да и всё. Может, спасло то, что был на хорошем счету как «гуманитарий»: проверяющая из РОНО в итоге даже захотела лично пообщаться про этот, явно неведомый ей тогда, «знак кровоточия».
И вот всегда этот нерв и лезвие в отношении такого нежного и фонтанирующего шаманской силой СашБаша. Так и живём теперь с колоссальным магическим наследием в руках, и сами что-то там нанизываем на нить — и все вопросы пересылаем Автору туда, через мост. Ответы поступают — и бывает, что сильно не в рифму. И лопнувшая струна вдруг нещадно царапает"
(Игорь Шамарин, 27.05.2020).
"Незнакомый молодой поэт должен приходить в литературу не с гладким чемоданчиком аккуратно подогнанных стихов, а с мешком, набитым острыми гвоздями, которые выпирают в разные стороны и задевают меня и ранят, и его боль становится моей болью.
Он говорит об окружающем меня знакомом мире знакомыми словами, но расположенными в необычных сочетаниях, отчего конструкция этого мира предстаёт передо мной объёмной. Он открывает мне многослойный смысл явлений и такие глубины, под которыми не пустота, а новый смысл. Тогда, поражённый его зоркостью, я кричу, плачу вместе с ним и вместе с ним ликую, потому что его мир становится как бы моим.
Так я воспринял стихи А. Башлачёва, поэта незнакомого, но истинного, сказавшего своё слово с подлинным вдохновением и неугасающей болью"
(Булат Окуджава, 1988 год).
