Одним из ключевых дискуссионных положений проекта нового закона о медиации, разработанного Минюстом РФ, является запрет осуществлять медиативную деятельность адвокатам. При обсуждении данной идеи в ее пользу, как правило, выдвигаются аргументы о том, что адвокат, в силу опыта своей профессиональной деятельности, «запрограммирован» занять позицию одной из сторон, тогда как медиатор должен в любой ситуации оставаться беспристрастным. Однако, думается, что этот аргумент не выдерживает критики: против такой вероятностной, объективно ничем не подкрепленной оценки психологических особенностей адвоката можно выдвинуть целый ряд возражений.
Прежде всего, стоит сказать, что именно адвокатская профессия, в силу ряда своих особенностей наиболее близка к медиативной деятельности. Тем более это очевидно в рамках юриспруденции, с учетом пресловутого «обвинительного уклона» не только правоохранительной, но и судебной системы нашей страны; по этим же причинам не видится перспективным и «огосударствление» медиации. Кроме того, адвокатам разрешено быть третейскими судьями – в таком случае, если спорная инициатива будет реализована, очевидной станет непоследовательность законодательных подходов.
Далее, необходимо заметить, что запрет осуществлять медиацию для адвокатов ставит их в неравное положение по отношению к остальным частнопрактикующим юристам, не подчиняющимся общим профессиональным и этическим стандартам, что, мягко говоря, нелогично. Вряд ли кто-то возьмется утверждать, что последние, в своей массе, лучше подготовлены к медиационной практике (тем более, если таковая распространится и на сферу уголовной юстиции, что активно предлагается в последнее время).
Безусловно, при обсуждении путей развития медиации в России нельзя не принимать во внимание и зарубежный опыт правового регулирования в данной сфере. Однако анализ зарубежных законодательных моделей показывает, что ограничения в медиационной деятельности для адвокатов характерны лишь для немногих государств. Напротив, в тех странах, где медиация развивается особенно активно (преимущественно, \относящиеся к англосаксонской правовой системе), адвокаты играют в данном процессе решающую роль.
Наконец, нельзя не отметить, что «пригодность» для медиации преимущественно определяется не профессиональной принадлежностью, а личными качествами человека. «Отсекая» адвокатов от участия в медиации, законодатель лишит заинтересованных лиц возможности обращения к значительному числу специалистов, способных оказать эффективную помощь. Если обсуждаемые ограничения все же будут введены, это только задержит развитие в нашей стране медиативных процедур, и так сопровождающееся рядом неразрешимых в настоящее время проблем.