Повсеместный тренд на плюс сайз моделей сменил собой поколение астеничных девушек эпохи героинового шика. Только вот, проблема принятия себя как была, так и остается одним из препятствий на дороге постижения любви к себе у многих женщин. Казалось бы, на подиумах, на обложках журналов и в рекламе теперь царит разнообразие из разным форм, лиц, и цветов. Так почему обычные женщины все равно не могут ассоциировать себя с ними?
Все потому, что одно отклонение от нормы в череде прочей безупречности не может говорить о разнообразии. Посмотрите на полных моделях - большая часть из них красивей большинства худых моделей, заменяя красоту тела, красотой лица. Почти у всех моделей плюс сайз худые лица с четким овалом, а также недостижимый для большинства идеал фигуры – песочные часы. Много вы видели полных моделей с большими животиками и грудью на тоненьких ножках, и свисающим вторым подбородком? Или как много полных знаменитостей демонстрируют свой целлюлит и прочие несовершенства? Не для хайпа, а на обложках журналов и рекламных кампаниях.
Потому что не идеальность продается только дозированно, и вряд ли кто-то купит чипсы, на упаковке которых будет бесформенная и некрасивая пожилая женщина, а вот вполне стандартная красивенькая блондиночка – в самый раз.
Новая догма принятия себя даже опасней предыдущей идеальности. Для обычной девушки, чрезмерно худая модель была именно МОДЕЛЬЮ, на которую, конечно, хотелось походить, но все равно было осознание того, что я и она – не соразмерные величины.
А вот пышка, с худеньким милым личиком, и идеальной кожей без целлюлита, постоянное напоминание о том, мол «Посмотри, она тоже полная, но красивая в отличие от тебя, значит, это ты какая-то не такая».
В целом, в определенной дозировке и подаче, бодипозитив - благо. Но явно не в том виде, в котором его преподносят для нас сейчас. Это либо крайность, с небритыми подмышками на фото, либо идеальная, как с картинки, полненькая женщина на обложках журналов. Только вот обычные женщины, с обычными телами и жизнями, которые в меру ухаживают за собой, но не доходят до крайностей – снова на периферии бьюти мира.