Жизнь - это непредсказуемая авантюра чистой воды. Входишь в нее и не знаешь, когда наградит, а когда выпорет. Говорят, ты сам в ней хозяин, кузнец своего счастья. Чушь это. Руки могут оказаться кривыми, голова слишком горячей или пустой. А то еще, бывает, материал для ковки непрочным, с брачком попадается.
Сотворишь да вздрогнешь - неужели это я, в здравом уме "наковал"?! И давай все сначала.
"Отдав" теплыми руками не познанную свою жену Люсю замуж за жителя села Викулово Виктора, Сергей скоро сообразил, что в родном гнезде ему остаться не судьба. Пересуды о его неожиданной женитьбе на городской были маковым зернышком по сравнению с болтовней о разводе. Ох, чего только не плели, ухватившись за жаренные факты! А их до народа, благодаря той же бабе Нюре дошло немало.
"Фихтивный брак," раздельное почивание супругов, полюбовница мужа в городе, тайные встречи жены с другим - все это перемешалось, скрутилось и неустанно обсуждалось. Ухмылялись, крестом себя осеняли Сергея завидев. Но самое обидное - от мужиков пошло сочувствие: многие решили, что Серега слабак по мужской части потому и вступил в фиктивный брак.
Вроде женой прикрылся, любовницу придумал, а на деле Люська, устав звезды по ночам пересчитывать, ушла к здоровому, полноценному мужчине. Вот и весь секрет. Как после этого на малой родине оставаться? Да и мать, Марина Федоровна, заточила еще большую обиду:"Женился, как дурак, а развелся и того круче! Один позор от тебя." Вот Сергей и укатил во Всеволожск, в котором учился когда-то. А куда еще? Там хоть душа близкая была - Вика.
Ехал к ней Сергей с горящей головой да большой тоской в сердце. Как нелепо все у него сложилось! Уже не жалко развалившейся семьи, которой в общем-то не было. С вспыхнувшими чувствами к Люсе он скоро разобрался - ревность, сказка про белого бычка и ничего более. Он по ней не скучал и лопатить память не собирался. Больно было в руках обломки судьбы своей держать. Складывал, ковал, а все развалилось. Лыко да мочало...
В город в будний день Серега прибыл. Вика на работе, пацан ее - школьник, на продленке. Но у Сергея ключ от квартиры имелся. Доверяла ему Вика. Бросил вещи в коридоре, в ванну с горячей водой шампуня для пены накапал и залег минут на 30. Все-таки есть у города свои плюсы!
Заглянул в холодильник - пустовато. Странно: сколько приходил - у Вики и первое, и "шестое" на выбор было. Ну, может замоталась, не успела. Намазал хлеб маслом да запил чаем. Ему - мужику было невдомек, что одинокая Вика, из кожи вон, иногда в долг перехватив, накрывала поляну именно для него. Не голодала, конечно, с мальчонкой, но от еды стол без гостя не ломился.
И проблемами бытовыми Вика молодого любовника не грузила. Это он понял, впервые в одиночестве, проинспектировав квартиру. Заметил, что из душа вода текла тонкой струйкой, в сортире, чтобы по полной смыть, раза три бачок побеспокоить надо - засорение на лицо, вернее сказать на задницу. И много чего еще открыл, посмеиваясь, Серега. Он рад был, что рукам, а значит и голове дела есть. А еще, что Вика без него никак не обойдется. Нужен он ей. А это и для мужика очень важно.
Вика замуж выскочила в 19 лет. Муж ее, как в песне "вечно молодой и вечно пьяный" был. Ни денег, ни помощи, ни поговорить с трезвым. Сын родился. Муж гулял с друзьями на берегу Волги. Занырнул, чтобы освежить хмельную голову да и не вынырнул. Это случилось в тот день, когда их разводить должны были, а муж на это дело наплевав, отдыхать отправился. Потому и считала себя Вика скорее разведенной, чем вдовой.
Потом пошла череда кратковременных отношений. Так - пожрать, поспать. Со стороны мужиков. А Вике раны душевные зализать, на аборт сбегать да снова делать вид, что легко к жизни относится - мужички грустных да задумчивых не любят.
Образовался Сережа. Младше ее на четыре года, но не сопляк. Крепенький, деревенский парень. Немного смешной, помешанный на любви книжной. Мушкетеры какие-то, благородство. Подвигов мужских жаждал.А Вике шепнуть хотелось:"Спаси меня, Сереженька! А я тебе хорошей женой стану."
Но парень дурил. Некую Люсю с сестрой спасать кинулся. Брак фиктивный замутил - смехота грустная. От своего "героизма" сам и пострадал. Утешала, как могла, замерев в надежде, что когда-нибудь и ее, слабую, душой одинокую всерьез заметит.
Поэтому не удивительно, что обнаружив у порога вещи Сергея да и его самого с молотком в руке, Вика вспыхнула радостью. Засуетилась. В момент картоху со шкварками нажарила, маринады (из его же даров) выставила. Такая домашняя, милая в переднике с оборочкой. И пацанчик - Виталька, тихий, не балованный, рядом. Сергей его раньше и не видел толком. Сели ужинать - прямо семья!
Разомлел, успокоился Серега. И поздней ночью вымолвил Вике:"Замуж за меня пойдешь?" Ухнуло сердечко женщины, обхватила ласковой рукой:"Пойду, Сережа!" Обронил слово сладкое да не развил. Уснул, любовничек. Ничего. Главное уже "А" произнес, потом другие буквы подтянутся.
Устроился Сергей в автопарк, слесарем-ремонтником. Зажили очень неплохо. Как бы семьей. "Бы" - это к слову. Серега старался. Кругом руки приложил и зарплату домой нес. Дела общие. На люди вместе и к Виталику очень дружелюбно относился, книги читать приучал.
Вика сходила к дорогому парикмахеру. Расход оправдался: из шатенки преобразовалась в нежную блондиночку с прической "каскад." Теперь и не догадаешься, что муж (так она себе Сережу мысленно называть разрешила) моложе.
Нет, неплохо жили. Два года пролетели незамеченными. Подругам Вика на чистом глазу говорила (и не совсем врала), что Серега ей предложение сделал, а она размышляет-капризничает. Ну-ну.
Неожиданный звонок Гали, младшей сестры "той самой" фиктивной бывшей жены, внес коррективы в их бытие. Сергея дома не было. Галя плакала-кричала в трубку, что нет справедливости на этом свете. Баба Нюра ногу сломала и одна помирает в хате. Люська, сестра, беременна и отмахивается:"У бабы Нюры родня есть!" И Галю к старушке не пускает. Может хоть у дяди Сережи совесть проснется?
Не сразу Вика обмолвилась о звонке Галюни. Боялась. А вдруг Сережа поедет бабу Нюру проведать да не вернется. Он ведь душой деревенский. Уж сколько раз мечтал хотя бы участок под огород купить. Но промолчать - себе дороже. Вскроется - не простит Серега. А сама она эту Нюру в глаза не видела. Сергей всполошился да и уехал на другое утро в родное село.
Правильно Вика боялась. Только сошел с автобуса, душа запела, заволновалась, по иному затрепыхалась. Смешно - лепешка навозная на дороге шедевром Сереге казалась. А воздух - свежий не загаженный транспортом! А музыка звуков деревенских! Он сначала к матери подался - ее дом к остановке ближний. Да может и баба Нюра при ней и зря Галюня навела шороху.
Марина Федоровна (все-таки излишняя ворчливая строгость была в ней главной, неприятной чертой) встретила сына с поджатыми губами:"Заявился, гуляка! Спасибо без разведенки-полюбовницы, а то заскучал народ без твоих новостей!" Вот сколько можно?!
Бабы Нюры не наблюдалось и вопросы о ней матери не нравились. Отвечала раздраженно:"ПрЫнцессой живет твоя баба Нюра! Уж второй месяц полеживает, а я дерьмо выливаю да с кастрюлями бегаю. Отцу твоему дела нет, а я что - казенная?" Василий, муж Федоровны переживал за мать, но по мужиковски: огородик вскопал, курятник подлатал, но Марина об этом молчала.
Баба Нюра находилась в плачевном состоянии. Лежала на несвежей постели. На табурете тарелка с засохшей кашей, графин с водой да кружка. Рядом ведро известного назначения. Баба Нюра кое-как с одной ногой подымалась да то попадала в него, то нет. Запах стоял соответствующий. "Бабаня!" "Внучок милый. Думала не доживу до тебя."
Как мог навел порядок, ненавидя мать. Умница Вика ему с собой харчей сумку наворотила. Накормил бабку и сам перекусил. Решение на ладони лежало - в город бабу Нюру забрать. Он бы и в село вернулся, но уже завяз в городе.
Договорился с соседом Петюней за две бутылки водки , что тот доставит их с бабаней на своем "запарике" в лучшем виде. Деньгами Петюня не брал: жена обложила, запретив продавцам местного магазина отпускать мужу спиртное. Начались сборы, убийство в курятнике. Серега-то кур матери хотел отнести да Нюра не разрешила:"Хозяйке своей вези. От меня подношение."
"Бабань, вот вы две -неплохие обе, а всю жизнь воюете, а?"-попытал внук. "Можа и прижимала ее чуток, по молодости, как полагается. Но мне давно память отшибло, а вот мать тебя больно памятная,"- ворчливо отвечала Нюра.
Ах, да! Серега первым делом- то в администрацию побежал вообще-то: Вике звонить. Все же в ее квартиру бабу Нюру везти. Хотя ответ знал заранее. Вика даже вздохнуть себе в трубку не позволила. Сердечно так вымолвила:"Конечно, Сережа! Где мы - там и баба Нюра твоя!"
И встретила хорошо. Квартира двухкомнатная, хоть как по два человека в комнате выходит. Виталька, сынок Вики, было насупился:"Я взрослый! Моя комната." А баба Нюра хитро прищурилась:"Пужливый ты, а не взрослый. Вот Галюня у меня жила та моих шептунов не боялась!"
"Каких шептунов?" - вытаращился Виталя. Баба Нюра, без напряга, выдала трель, закончившуюся "шепотом." Виталик повалился от хохота: "Завтра пацанам покажу шептуна!" Да и принял бабку. Забот с Нюрой выпало немало. Нога загипсованная, а только никто течение перелома не наблюдал. К травматологу, терапевту свозили.
Впервые за долгое время Вика искупала бабаню, свесив "костяную" ногу за край ванны. Сидела она потом чистенькая, даже с легким румянцем в новом фланелевом халате и белом платочке. Хорошая такая старушка получилась Викиными стараниями.
Гипс сняли, но во двор бабка одна не спускалась. Так, с Галей иногда. На балконе гуляла. И что интересно: в дела хозяйственные не лезла. Спросит Вика:"Баб Нюр, какой суп сварганить?" А та:"Из твоих золотых рук хоть г..но на лопате!" Вот как-то так.
А нет, была одна тема, которую Нюра ковырнуть любила. Поняв, что теперь внук живет не "фихтивным" браком, но и не узаконенным, доставала вопросами:"Серега, у вас семья?" "Да, бабаня!" "А свидетельство где?!" "У нас гражданский брак. Так многие живут. Притираются." "И чиво за столько лет ты с Викой не притерся в койке?" Сергей краснел и маненько злился.
С Викой осторожничала и жалела:"И-их. Мужик-то пошел - не женить никак. Да, Вик?" Вика неопределенно качала головой. "Так ты пузом припри! На моих глазах не отвертится," - советовала баба Нюра. Вика сто раз этот вариант взвешивала и постыдным не считала. Непредсказуемости жизни боялась. С двумя детьми - труба. Но напрямки так Нюре не говорила. Отшучивалась.
Нюра ослабла в один день. Вот три года бодрячком по квартире шоркала и вдруг сдала. Спать стала помногу, а есть разлюбила. Так пососет корочку да водичкой запьет. "Скусу нет," -объясняла. Сергей по тихому, от соседей, позвонил матери, как главному полководцу:"Может приедете с бабаней повидаться?" И они приехали.
Отец к матери, а Федоровна с инспекцией Вики и ее квартиры. От обеда и чая не отказалась, но все через губу и цепкими глазами по сторонам зыркала. Отец Сергея заплакал возле матери, руку все ей целовал и предлагал увезти в село. Но баба Нюра, легко вздохнув, сказала, что она не у чужих. А похоронить - да, на сельском кладбище.
Уходила Нюра в памяти, не дожив до 84-х лет два месяца. Лежала с прикрытыми, трепещущими веками и вдруг вздрогнула, зашептала:"Сереня, Галюню - внуку мою не родную найди и откроешь, как поступить надо..." И вскоре улетела ее душенька в небеса синие, синие - деревенские.
Вот к чему сказала? Вика в словах этих усмотрела намек, что она для Сергея в жены не годится: Нюра рассказывала ей, про детскую любовь Гали к мужу сестры. "Вот бабка! Понятно за что невестка ее терпеть не могла! Мне лыбу давила, а сама мечтала, чтобы внук на невинной девушке женился."- разгорелась обидой Вика. И Сергей из башки эти слова не выпускал. Как же - завет бабушкин! Кстати, избу свою и накопления какие-то бабаня ему отписала.
У Сереги отгулы накопились и, предсказуемо, отправился в Викулово. Он как рассчитывал: Галя в семье сестры живет, все разузнается и завет бабанин исполнится. Люся, располневшая от двух родов да и ни в чем себе не отказывающая, казалась намного старше своих лет. Вика против нее была гораздо выигрышнее.
Времена уже менялись, не до клубов и библиотек стало. Люся вела уроки пения в младших классах сельской школы. А еще трое ребятишек на ней (Виктор-то вдовец с дочкой был, помните?) да хозяйство. "Муж неплох, дай бог, чтоб от спанья не сдох!" - говаривала баба Нюра. Виктор в делах не убивался. Только то, что горит. И Люсе очень даже доставалось. Вот она и остервенела чуток. Кстати, всплыло, что мотоцикл, на котором он к ней в женихах мотался не его был, а брательника. Тот на него на севере заработал. Но это к слову.
А про Галю Людмила говорила нехорошо:"Она сразу дурить начала, как в Викулово переехали. Все к бабке твоей рвалась да тебя вспоминала. Типа она вырастит, а ты женишься! Идиотка. Школу кое-как закончила да и выпихнули мы ее в училище, на повара. Жить определили к родному отцу. Не дергайся! Сынок -сантехник сдох от паленки. А у мачехи зубов не хватит нынешнюю Галюню покусать! И все. К нам не приезжала, а мне к ней ездить некогда. Да и взрослая, при отце. Наверное, уж выучилась. Не помню какой срок учебы..."
Последнее лучше всего охарактеризовало, как изменилось отношение Люси к младшей сестре. Сергей, записав, где можно искать Галю, отбыл восвояси. Ладно хоть все в одном, знакомом городе. Первым делом по домашнему адресу пошел. Опустившиеся отец и мачеха о Гале отзывались матом и были рады, когда она испарилась. В училище подтвердили - да, училась. Способная такая девочка. С Машей Ивановой дружила. Кое-как дали адрес Маши.
Маше было не до разговоров. Прерывистая беседа проходила на лестничной клетке. За дверью Машиной квартиры орал ребенок. Девушка дергалась. "Дружили. Учились. Но и на порог бы не пустила... Да че? Куртизанкой стала Галя. Читали "Блеск и нищета ..." вот это про таких, но там хоть красиво описано. Короче ищете ее на панели." И ушла к младенцу.
"Галюня - куртизанка?! Час от часу не легче. Что-то подруга путает. Хотя девчонки они такие - тянутся за обманчивым блеском. Вон, продажную шлюху, как звучно называют - куртизанка!" С такого дня Серега, можно сказать, жизнь положил на розыск Галюни. Вика прямо обиделась, узнав, что он отпуск оформил для этого.
Сергей прочесал автовокзал, всякие злачные местечки, где крутились сомнительные личности. И ночных бабочек видел. Оказалось, их в городе стало - ого-го сколько! К счастью только одна из них знала Галю, что могло указывать: она попробовала дерьма, но не втянулась.
Вот эта девица посоветовала Сергею (он братом назвался) пошукать среди южного торгового народа на рынке. "Если она с кем-то из них - даже не беспокойся! Они неплохо своих подруг содержат." "Вот что мне бабе Нюре сказать?"- кусал губы Сергей, позабыв, что бабаня уже ничего не спросит. От Вики правду скрыл. Догадывался о реакции: "почти муж" сбивает ноги в поисках проститутки, которая ему абсолютно никто.
И все-таки пошел на рынок. Объявление, что он брат, который разыскивает пропавшую сестру, значительно облегчило задачу. Торговцы с юга его поняли. "А-а эта та дэвочка, которая сначала с Тимуром жила, а потом..." Наконец дали адрес какого-то Алика, "успокоив," что он ее не обижает. Сергей шел куда следует и горел лицом.
Почему-то вспомнил Констанцию Бонасье из трех мушкетеров. А ведь тоже сомнительная штучка! Раньше казалась такой романтичной. Хотя ее любовник - Д*Артаньян, а не торговец с рынка... Тьфу, что за чушь лезет в голову!
Даже не пришлось входить в подъезд: Галя сама из него выпорхнула с сумочкой. Если бы не прежняя рыжина волос, Сергей бы ее не узнал. Ярко накрашенная, с алым маникюром, в "повязке" вместо юбки. На лице безмятежность и развязанность. Ну как такую "спасать"?!
Девушка его узнала моментально:"Сергуня, привет! Ты как здесь? Алику сказали ребята, что меня брат ищет. А я и думаю какой-такой брат?" Она к нему открыто прильнула. Худенькая, рыжая цапелька со слезинками в глазах (такой он ее запомнил и такую шел спасать) исчезла. Стояла перед Серегой наглая, дешевая девица.
Что он ей мог предложить? Поселить у себя, приставив к ней Вику, как пример для подражания? Жениться и увезти в село для исправления нелегким, деревенским трудом? Уговорить вернуться к сестре Люсе, пообещав жениха хорошего? Ничего не подходило. Ну и к какому подвигу его подталкивала покойная баба Нюра, прося разыскать Галюню?
Вынужденно наврал, что это Люся беспокоясь о сестре, попросила ее разыскать. "Эта корова тельная? Да ладно! Что еще тройню принесла и ей срочно требуется нянька?"- вульгарно захохотала Галюня. Как будто не она, плача (всего пять лет назад) звонила в беспокойстве за бабаню Нюру. "Так что передать Люсе? Домой возвращаться думаешь?"- просто надо было как-то завершить разговор.
"Дождусь, когда сопьются и сдохнут папаня и его ведьма - тогда у меня появится дом. Ведь только я прописана в квартире. Она по документам моя. Кстати: ты Чип или Дейл, которые спешат на помощь? Ведь за этим пришел? С чего вдруг стукнуло или, правда, Люська озадачила? Я живу в соответствии с наступившим временем,"- она сделала паузу, достала из косметички пачку тонких сигарет с золотым ободком и изящно закурила.
Сергей, оцепенев, ждал продолжения тирады и Галюня продолжила: "Такие как ты, Виктор - муженек Люськи, считают, что если баба вкалывает, везет на себе дом, на аборты втихаря бегает, но при муже - она порядочная, достойная уважения и, конечно, безмерно счастлива этим. А если, как я - беззаботна, спит до обеда, кушает вкусно и одета нарядно - б.... Угадала? А ты на Викуле-дуле женился или все так пихаешь?" - и запрокинув голову заржала.
Любитель чтива о благородных мужчинах и прекрасных женщинах пошел прочь. "Спасибо, бабаня! Вразумила, а то ведь так и счастье свое проморгать можно!"- бормотнул он себе под нос. Хотелось вымыть где-нибудь руки после разговора с этой куртизанкой. Прежде, чем покупать цветы. Прекрасные белые розы для самой лучшей женщины на свете. И что там, по деньгам - на обручальные кольца хватит?
Для лучшего восприятия, начинайте прочтение с первой части рассказа.
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина