Была бессонная и тревожная ночь, и я, с присущим мне умением верно откликаться на атмосферу вокруг, не нашла ничего лучше, как перечитать сборник стихов проклятого поэта Шарля Бодлера.
Это не поэмы о красе женских ножек или белом цвете яблонь, отнюдь. Вот по какому маршруту француз-декадент водит своего читателя: опечаленное созерцание и поиски идеала — наблюдение во многом порочной жизни — опьянение — портреты зла — неповиновение — смерть. От скуки прямиком в ад — хорошее путешествие, что тут скажешь!
Поэт, любитель кошек и благовоний, влюблённый в эстетику искусственности и увядания, выдумавший для своих стихов собственный "язык, цвет и палитру", как выразился Теофиль Готье, будто по собственной воле тяготел к проклятию: он сам навлёк на себя осуждение и гонение публики, изобразив много сцен отвратительных, развратных и попросту страшных: эти рифмы, оригинальные и сложные, сочатся чернотой, липкие от испорченности. Красота соседствует с уродством, голову кружит дурман из тяжелых и сладких запахов, и если как следует потереть позолоту на картинах — под ней обнаружится рисунок из черепов.
Стиль стиха безмерно красив, но тяжеловесен: как будто на меня надели корсет, кринолин, тонны белья и парчовые юбки, парик, внушительные украшения, напоследок щедро напудрили, и я не могу пошевелиться. Но, быть может, это такой намеренный "удушающий приём"?
"Цветы зла" — сборник, который я буду перечитывать ещё не раз; многое из того, что хотел сказать и скрыть Бодлер, мне сложно понять. Но придёт день, и я пойму; и, наверное, ужаснусь ещё больше.
