Иван Григорьевич Василенко – один из тех, кто ковал Победу, стоял у станка, обеспечивал связь на фронтах Великой Отечественной войны, чтоб изгнать ненавистного врага со своей зимли.
Иван Василенко рано осиротел. В июне 1941 года окончил шесть классов. На летние каникулы его отправили к тетушке в деревню Мизоново Ишимского района. Пацаны с толком проводили время – купались, загорали, ловили рыбу.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– 22 июня – день был жаркий, потому, несмотря на печальное известие, отправились на речку Мизонку. На берегу долго спорили, как долго продлится война, и возмущались: как маленькая страна на Западе осмелилась напасть на необъятный Советский Союз? В одном были едины: война быстро закончится, и в нашу пользу.
На утро мальчишки отправились в военкомат, но там им велели подрасти.
Быть обузой родным Иван не захотел, пошел устраиваться на завод. Не взяли: мал еще, подрасти, да, и паспорт получи.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– В пятнадцать лет никто паспорт не дает. Вот и схитрил, прибавил почти пару годков. С паспортом приняли на завод N6, который располагался на территории Ишимского ликеро-водочного завода.
Молодой рабочий гордился, что не только зарабатывает, но и пользу приносит фронту – точит корпуса для мин. А еще... за отличную работу не раз премирован .... спиртом. Первую «премию» обменял на дрова, всю зиму жили в тепле, а летом в дом пришла похоронка. В 1942 году погиб, защищая Ленинград.
Вскоре начался призыв на воинскую службу, ребят 1925 года. Получил повестку и Иван Василенко. Новобранца определили в запасной полк, который базировался в Бийске, что на Алтае. Отсюда в июле 1943 года его перебросили под Москву – на пополнение формировавшегося заново 7-го корпуса 64-й механизированной бригады.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Попал в отделение мотоциклистов, но пробыл там всего две недели: мотоцикл разнесло снарядом и я остался безлошадным. Командир роты послал меня во взвод связи. «Будешь катушки такскать», – сказал он. Так я стал связистом-кабельщиком, ответственным за связь со штаба бригады с батальоном.
Боевое крещение огнем
Первый бой семнадцатилетний рядовой Иван Василенко принял у села Пятихатки, а вот первое крещение войной получил, освобождая село Михайловку, что под Кривым Рогом.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– При прокладки кабеля вблизи меня разорвался снаряд и небольшой осколок впился в подбородок. Размазывая кровь по лицу, очень испугался, что меня отправят в госпиталь, повоевать то не успел. На что санитар сказал: «С такими ранениями, милок, в госпиталь не отправляют». С той поры и начались его настоящие фронтовые будни.
С освободительными боями связист Василенко прошел Украину, Молдавию, Румынию, Болгарию, Венгрию и Чехословакию. Награжден орденами Отечественной войны I и II степей, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За освобождение Болгарии», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За победу над Японией».
Особенно памятные бои
Декабрь 1943 года, станция Куцовка Кировоградской области. Противник окапался, держит оборону.
Из воспоминаний героя фронтовика:
–У немца даже танки, пулеметы, пушки и те в укрытии. Нам же предстояло пройти по заснеженному полю и занять станцию. Мы трижды поднимались на штурм, однако цели так и не достигли. Пока на подмогу с тыла не пришли другие соединения советской армии. В ходе этой операции погибло и получило ранения более 500 однополчан. А ведь это, в основном, мальчишки 18-19 лет! Тогда я понял, что остался чудом в живых. Кстати, тогда все мы были атеисты. Но как только прижмет, тут же бога просили о спасении.
1945 год, в районе города Секешфехервар, Венгрия
Из воспоминаний героя-фронтовика:
-- Наша бригада попала в окружение. К тому времени я уже сержант, командир отделения связи. За три дня отбили три танковых атаки противника. До сих пор перед глазами стоят горящие Тигры. В этих тяжелых условиях нам не раз приходилось восстанавливать связь с батальоном. Аппараты КП работали безотказно. После этих боев командир батальона капитан Петренко по дружески похлопал меня по плечу и сказал: «Ну, молодец Василенко!» После чего позвонил начальнику связи бригады и попросил представить к награде. За те бои получил орден Красной Звезды.
Апрель 1945 года, городу Брно, Чехословакия
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Я, как командир отделения связи, получил задание: в 200 метрах от передовой протянуть линию связи. Приступили к работе, но нас засек немецкий снайпер и начал прицельный обстрел. Один за другим получали ранения не только связисты, но и бойцы взвода охранения. Санитарка не успевала оказывать до врачебную помощь, а командир батальона кричал: «Нет связи, дайте связь!» Принимаю решение: вместе с самым проворным рядовым Николаем Пугачевым проложить связь. Чтобы выполнить задание, нам предстояло проползли к перевалу, а за ним преодолеть низину. Командую: «Николай, как только я перемахну гребень и снайпер выстрелит, ты прыгай за мной. Так нам удалось перехитрить снайпера, найти поврежденный кабель и восстановить связь. Подобные ситуации возникали постоянно, ни кто не считал это за геройство.
Май 1945 года, Брно, Чехословакия
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– В боях за город меня ранило в третий раз – осколок застрял в бедре, но кость не задел. Увезли в медсанбат. Но я сбежал. Тогда это было массовым явлением, война шла к концу, нам, 18–19-летним парням, хотелось встретить Великую Победу в строю. 7 мая нас вывели из боев. А в ночь с 8 на 9 мая в 2 часа ночи сообщили, что подписан акт о капитуляции Германии. Все вышли на улицу. Дали салют из всех видов оружия. Радовались, что остались живы, что скоро домой. А в 5 часов утра тревога, выдвинулись на Прагу. Уже к вечеру того же дня нас встречало мирное население с цветами, они кричали: «Наздар! Свободны!»
Фронтовой быт
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Очень важной частью фронтового быта была полевая кухня. Помните Кузнечика из бессмертного «В бой идут одни старики»: «Солдатская заповедь: подальше от начальства, поближе к кухне»? Вот только кухня не всегда за нами поспевала. Приедет, а кормить-то некого, в живых остались единицы.
Горячее питание предполагалось утром до рассвета и вечером после заката: днем, в боевой обстановке или на переходах, был сухой паек и консервы.
Стоит отметить, в солдатский ежесуточный рацион входило 900 г. хлеба, 140 г. крупы или 30 г. макарон. Овощи: картофель — 500 г., капуста — 170 г., морковь — 45 г., свекла — 40 г., лук репчатый — 30 г.. Мяса и рыбы полагалось по 150 и 100 грамм соответственно. К ним добавлялись комбижир и сало по 30 г. , масло растительное — 20 г., зелень — 35 г., соль – 30 г., сахар – 35 г., а вот чая всего 1 грамм. Входила в паек и махорка – 20 грамм, а также три коробка спичек на месяц и ежемесячно — кусок мыла весом в 200 грамм. Некурящим женщинам вместо махорки выдавалось больше сахара или даже конфеты.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Самые вкусные фронтовые блюда – каши. Особенно пшенная и гречневая с жаренным на сале луком и тушенкой. Иногда повар баловал нас вкусным деревенским хлебом, испеченным из картофеля, муки и отрубей. А пирог с гречкой, жаренным луком и грибами – пальчики оближешь! В войну я мечтал о том, что наемся вдоволь хлеба: его тогда не всегда хватало.
Мимо дома на войну
28 мая 1945 года 7-й механизированный корпус 64-й мотобригады получил приказ: «По вагонам!».
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Наш эшелон из Польши отправился в Россию, думали, что едем домой. – Без остановок добрались до Урала. Проехали Омск, тогда и поняли, что едем снова воевать.
За окном мелькали названия железнодорожных станций – Чита, Борзе, Чойбалсан. 8 августа воины-победители получили новый приказ главнокомандующего: «Через труднодоступный горный хребет Большой Хинган перейти государственную границу и выйти в тыл Квантунской армии».
В походе прошло несколько суток. Перед нами стоял горный хребет Большого Хингана. Его ширина составляла 300 километров. Некоторые вершины достигали 2 тысяч метров. В горах протекает множество рек, речек и ручьев. Шли по бездорожью. Дожди ухудшили проходимость местности. – Технику, материальную часть солдаты тянули на себе. Жара изматывала людей. И, несмотря на это, личный состав дивизии метр за метром поднимался все выше и выше. Камень, покрытый сплошной пеленой тумана, отсутствие растительности — вот что мы увидели на вершине Хингана. Вот и Большой Хинган взят! – только и смогли промолвить.
Героический, многокилометровый переход воинов 7-го мехкорпуса через горный хребет Большого Хингана успешно закончился. Появление советских войск в этом районе стало полной неожиданностью для японцев.
Стоит отметить, что веками считалось, что Большой Хинган недоступен для массовых соединений войск. Японцы думали, что здесь могут пройти лишь мелкие пехотные подразделения и никак не предполагали, что войска пройдут по этим горам с танками, артиллерией, минометами. Советские воины своим героизмом и мастерством опрокинули это мнение.
Под командованием Родиона Малиновского
После окончания войны на Востоке, где ее бойцам 7-го мехкорпуса пришлось столкнуться с хваленой Квантунской армией, Иван Василенко снова оказался под командованием Родиона Малиновского. Только теперь Родион Яковлевич – маршал и командующий войсками Дальнего Востока, а Иван Василенко – сержант срочной службы.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– Мы даже шутили: «Малиновский знает: где 7-й мехкорпус, там и победа», чем очень гордились. Личных встреч с ним на фронте не было, а вот после войны посчастливилось даже поговорить.
Личная встреча с легендарным маршалом состоялась в октябре 1948 года. Шли командные тактические учения с выводом броневой боетехники. После учений солдат развели по казармам.
Из воспоминаний героя-фронтовика:
– На следующий день я был дежурным по роте. Привел роту в столовую на обед. Только уселись за столы, смотрим: входит «наше большое начальство», а впереди высокий седой военный – пока не видно кто. Он заглянул в раздаточное окно, повернулся – и мы увидели большие звезды на погонах. Да это же маршал Родион Яковлевич Малиновский!
Словно не замечая нашего восхищения, он пошел по проходу и остановился у моего стола. Маршал просто спросил: «Свободно, можно присесть?» Я подскочил и коротко ответил: «Можно!» Он по-отцовски похлопал по плечу и сказал: «Садитесь, сержант». Затем спросил: «Как кормят?» Я возьми и ляпни: «Плохо, товарищ маршал». «Что, норма мала?» – поинтересовался он. Краснея, говорю: «Норма тут ни при чем. Вот только нас около года кормят лишь чумизой и гаоляном (крупа для корма скота).
Маршал тут же потребовал ответа от начальника штаба. Тот только развел руками. На что Малиновский спокойно заметил: «Вы обязаны знать, чем кормят солдат». Далее маршал продолжил задавать вопросы о доме, о службе.
Отвечаю, а самому не терпится задать наболевший вопрос. Командующий заметил, улыбнулся и тихо произнес: «Задавайте». Задаю: «Товарищ маршал, когда нас домой отпустят? Шесть лет не были дома, нам по 23 года, образование по 4–6 классов. У наших сверстников уже дети растут, а мы все еще нецелованные. Маршал встал, а мы все ждем ответа.
Немного помолчав, маршал сказал: «Вы солдаты, молодые, у вас все впереди. Не будете лениться – образование и специальность получите, семьей обзаведетесь и детей вырастите».
Наказ маршала выполнил
в 1950 году, демобилизовавшись, Иван Василенко вернулся в Ишим, окончил спецшколу механиков холодильных установок. Работал механиком на маслобазе. С 1959 года трудился инженером на строительстве Тюменского гормолзавода, затем – начальником цеха. В 1963 году окончил Омский техникум мясной и молочной продукции, в 1972 году – Свердловский институт народного хозяйства, получил специальность экономиста и новое назначение – директор профтехучилища мясной промышленности. Обзавелся семьей, в любви и согласии с женой прожил 63 года, вырастил сына и дочь.