Продолжение, предыдущая глава здесь
Человек, который выделяется из массы, должен быть готов к тому, что рано или поздно он вызовет неудовольствие, и даже раздражение окружающих. Личные спортивные достижения не так опасны, как достижения личной школы. Школу со своей этикой, преданностью руководителю, внутренней сплоченностью и самолюбием при желании можно обвинить: руководителя – в вождизме, спортсменов – в буржуазном сектантстве, к примеру. Или в тлетворном преклонении перед Западом, или в чем-то более серьезном – подготовке боевых отрядов, в осознанном подрыве здоровья будущих строителей коммунизма…
Хотя Алексеев всегда публично с почтением относился к ученым, но своей практикой он, по сути, намного превосходил их. Одним словом, обилием детских рекордов Алексеев затронул интересы многих…
Был донос, затем коллективное мнение специалистов, врачей, все сильней звучало требование отстранить Алексеева от работы с детьми. Поскольку большинство его подопечных еще учились в школе, то, фактически, требовали отстранения человека от тренерской работы. После подобных отстранений обычно следовал арест.
«Когда мы стали показывать первые рекорды, к нам «зачастили» представители разных организаций, и пошел такой разговор: «Дети все время только пот вытирают, значит, явная перегрузка», - вспоминал Виктор Ильич. Алексеева стали обвинять в непозволительно больших нагрузках, которым он подвергает школьников.
В институте им. Лесгафта в 1949-м прошло совещание, на котором разбирали «дело Алексеева». Обстановка в городе сложилась тягостная – громили партийных и научных руководителей Ленинграда. Достаточно было произнести неточное слово... Но Виктор Ильич умел найти правильные слова, признать ошибки в мелочах, отстаивая основное. Он умел сделать союзником нужного человека: «Мне очень помог профессор Крестовников, с которым я часто беседовал, да и педагоги института мне тоже помогли…»
Думается, Виктор Ильич в работе ориентировался на своей спортивный и, более ранний, цирковой опыт. Он в первую очередь доверял опыту, а не теории, хотя живо интересовался научными новинками.
«Однажды я, после полученной на тренировке травмы, невольно просидел неделю дома. За окном во дворе подростки играли в футбол. Они играли целый день, периодически инстинктивно меняя нагрузки. Ресурсы человеческого организма огромны. Надо просто их правильно использовать…» - считал тренер.
С трудом, но Алексееву удалось отбиться от обвинений. Спустя полтора десятилетия я, возможно, встретил в поликлинике одного из обвинителей Виктора Ильича.
Спасло Школу от разгрома и то, что Советский Союз активно выходил на международную спортивную арену. Нас приглашали участвовать уже в Лондонской Олимпиаде 1948 года, но партийно-советские вожди отказались от приглашения, боясь проиграть командам капиталистических стран. Но к следующим Олимпийским играм в Хельсинки страна планировала подготовиться, используя спортивные победы, как пропаганду социализма. Добиваться побед на международном уровне без таких подвижников и результативных специалистов, как Виктор Ильич, невозможно. Он был нужен. Без него сталинские чиновники не справились бы. Если во время войны он спас жену, то теперь спасенной оказалась Школа.
В конце сороковых Школа Алексеева получила приют на заводе ГОМЗ (позднее ЛОМО), где в ее распоряжение предоставили большой спортивный зал. Виктор Ильич стал официальным тренером с зарплатой. Удалось Алексееву выбить тренерские ставки и для своих ближайших помощников.
Продолжение следует...
- Предыдущая глава
- Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!
Встретиться с автором и задать вопросы лично вы всегда можете в музее "Реалии Русского Рока", все подробности здесь. Также, если захотите, вы можете поддержать музей любым пожертвованием. Благодарю всех друзей Музея!