Назовите так человека, неугодного вам, и во все времена вы определите его судьбу ― это поняли еще в Древнем Риме. А в период становления советской власти словосочетание «враг народа» обрело кровавый ореол и вызывало страх одним своим звучанием.
Откуда пошел термин
Истоки этого выражения мы найдем в проскрипционных списках римского диктатора Суллы, создавшего первую базу данных людей вне закона. Попадающий туда получал ярлык hostis publicus, то есть «враг общества», приравнивался к вражескому солдату и лишался права на жизнь.
Однако если углубиться в подробности правления тирана Суллы, мы поймем, что созданные якобы на пользу государства списки были лишь способом свести счеты со своими противниками. Проскрипция стала первым примером орудия массового политического террора.
Спустя столетия французский радикал Жан-Поль Марат назвал депутатов Законодательного собрания «смертельными врагами народа» и объявил, что единственный способ установить свободу и обеспечить покой ― беспощадно уничтожить предателей, утопив их в собственной крови.
Францию захлестнула волна террора: обозленные граждане массово убивали подозреваемых, не разбираясь, заговорщики ли это. А потом вышел декрет, объявляющий врагами народа сторонников королевской власти и всех, кто не вписывался в будущее Революции. Людей арестовывали по анонимным доносам и после упрощенной судебной процедуры казнили.
Кто первый в СССР стал употреблять этот термин
Спустя столетие В. И. Ленин назвал «злейшим врагом народа» императора Николая II. А первым официальным носителем этого статуса в СССР стал генерал Н. Н. Духонин, который положил начало целому ряду расстрелянных политических и военных деятелей сталинского режима.
В Советском Союзе так называли противников революции, расхитителей социалистической собственности, самогонщиков и других людей, неугодных властям.
Как Сталин боролся с врагами народа
И. В. Сталин обосновывал эту борьбу необходимостью уничтожать противников движения страны к светлому коммунистическому будущему. Он лично организовал расстрелы людей, причастных к убийству С. М. Кирова ― так началась эпоха Большого террора, погубившая многих невиновных. После страшных пыток люди сознавались в идеологических преступлениях, часто слыша о них впервые, и отправлялись на казнь, перед которой подвергались издевательствам.
Не все сотрудники органов государственной безопасности были уверены в справедливости приговоров. Один сержант НКВД писал Л. П. Берии: «Конечно, я готов был сделать все, чтобы выполнить приказ, хотя сам не знал, правда ли этот арестованный враг».
С 1938 года сделать врагом народа можно было любого гражданина СССР, просто назвав его изменником или вредителем производства. Военные, штатские, неизвестные и знаменитости ― даже друзья Сталина легко оказывались в расстрельных списках. По открывшимся данным, жертвами «борьбы» стали 681 692 человека.
Примечательно, что люди, которые запускали машину террора, позже сами попадали под ее каток. Так происходило и в Древнем Риме, и во Франции, и в СССР, и в Китае ― человечество никогда не усваивало кровавых уроков. Быть может, после жутких чисток 20 века люди не захотят воскрешать это страшное определение, поставившее крест на многих судьбах.