Кроме поэтического и изобразительного дара, Макс Волошин обладал удивительным даром дружбы и способностью, как магнит, притягивать в свой коктебельский дом друзей. Люди, приехавшие к Волошину, обретали неповторимый поэтический голос или бесценный дар, а юная Марина Цветаева на пляже Коктебеля встретила Сергея Эфрона – любовь своей жизни.
В чем же магическая сила этих мест? Или дело все-таки в обаянии Макса и магической атмосфере его мирка.
Прочитаем стихотворение- предсказание «Коктебель», написанное в 1918 году и посвященное поселку, в котором он стал жить по совету врачей, т.к. страдал астмой.
В этом произведение поэт предсказал, что мыс в Коктебельской бухте примет его черты, что и произошло в результате землетрясения в 1929 году. Кусок скалы на мысе откололся, и мыс приобрел черты профиля поэта. До этого мыс носил название "мыс Пушкина", ибо напоминал профиль великого поэта Александра Сергеевича Пушкина, который тоже был в этих местах и был весьма удивлен похожестью мыса на свой профиль.
Как в раковине малой – Океана
Великое дыхание гудит,
Как плоть ее мерцает и горит
Отливами и серебром тумана,
А выгибы ее повторены
В движении и завитке волны, -
Так вся душа моя в твоих заливах,
О, Киммерии темная страна,
Заключена и преображена.
С такой развернутой метафоры начинаются строки Волошина. Увидеть сходство морской раковины и завитков волны, наверное, могли и другие поэты, но сродниться с Крымом по душе, а не по крови смог именно Волошин. Темная сторона Киммерии, черных гор Карадага, отражает стороны его души, в том числе и темные, таинственные.
С тех пор как отроком у молчаливых
Торжественно-пустынных берегов
Очнулся я – душа моя разъялась,
И мысль росла, лепила и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов,
Огнь древних недр и дождевая влага
Двойным резцом ваяли облик твой, -
И сих холмов однообразный строй,
И напряженный пафос Карадага,
Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху – разбег, а мысли – меру дали.
Пробуждение личного поэтического дара поэт связывает именно с этими заповедными крымскими далями. Пейзаж в исполнении Волошина контрастен: тесноте зубчатых скал противопоставлены мреющие дали.
Шикарный эпитет! Волшебное преображение поэтического дара от разбега – стиху к мере мысли тоже, безусловно, впечатляет.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поёт в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой изваян профиль мой.
Действительно, знаменитая волошинская грива проступает в облике этих мест, словно напоминая, что судьба поэта навеки спаяна с Коктебелем, морем, скалами и степью.
Максимилиан Волошин завещал себя похоронить на сопке, на противоположном конце Коктебельской бухты. В поэме «Русь» поэт сделал предсказание о ниспровержении Советской власти, правда, в своем предсказании он ошибся на несколько десятилетий, утверждая, что она продержится только 20 лет, что нисколько не умаляет его непревзойденного таланта поэта, переводчика, критика и художника, и пророка-мистика.
А какие сроки стихотворения Волошина кажутся вам самыми пророческими?