Поправки в законы о судебной системе запретили судьям КС публиковать особые мнения. Разберем, почему это огромная ошибка и что потеряет отечественное право вместе с позициями несогласных судей высшего суда.
В статье:
- особые мнения судей - юридически не обязательный, но эффективный механизм развития права;
- почему запрет особых мнений приведёт к полной утрате доверия к судам?
- вспомним 3 особых мнения судей Конституционного суда (КС), без которых российское право было бы другим: дело ЮКОСа, дело о правах жертв политических репрессий, дело о выборах муниципальных руководителей
После того, как обнулительные поправки были легитимизированы голосованием за гаражами, наступил закономерный второй этап: законы приводятся в соответствие с новой версией Конституции. Один из таких законов - Федеральный конституционный закон № 1-ФКЗ "О конституционном суде". В него внесли новую редакцию статьи 76. Далее я позволю себе полную цитату:
Судья Конституционного Суда Российской Федерации, не согласный с решением Конституционного Суда Российской Федерации, вправе письменно изложить свое особое мнение.
Судья Конституционного Суда Российской Федерации, голосовавший за принятое постановление или заключение по существу рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации вопроса, но оставшийся в меньшинстве при голосовании по какому-либо другому вопросу или по мотивировке принятого решения, вправе письменно изложить свое мнение о несогласии с большинством судей.
Особое мнение или мнение судьи приобщается к протоколу заседания Конституционного Суда Российской Федерации и хранится вместе с ним.
Судья Конституционного Суда Российской Федерации не вправе обнародовать особое мнение или мнение в какой-либо форме или публично на него ссылаться
То есть, формально писать особые мнения можно, но исключительно в стол. Точнее, в шкаф. В прямом смысле, ведь протокол судебного заседания нигде не публикуется, а подшивается к материалам дела и отправляется прямиком в архив.
Конечно, никто не будет писать несогласное мнение просто так. Ведь его смысл в том и заключается, чтобы довести свою позицию не только до коллег, но и для широкого круга читателей, таким образом показать ход рассуждений и указать на ошибки большинства судей, принявших решение.
Для чего нужны особые мнения?
Само понятие "особое мнение" знакомо многим по культовому одноименному фильму с Томом Крузом. Собственно, там раскрыта и суть понятия: особое мнение - это мнение одного или нескольких участников группы, не совпадающее с мнением большинства участников.
Формально, в особом мнении нет никакой юридической силы. Оно не может изменить решение, принятое большинством судей.
Но особое мнение - это не истерика судьи, мнение которого отвергло большинство, а показатель того, что рассмотренный судом вопрос является дискуссионным, что он вызывает неоднозначную реакцию даже среди лучших умов (такими, безусловно являются судьи высших судов). Это такой звоночек государству и обществу: требуется комплексное решение проблемы, одного судебного вмешательства недостаточно!
Возможность выразить во всеуслышание особое мнение - не только дань демократическим традициям, но и важный шаг к развитию права в долгосрочной перспективе.
В качестве примера стоит упомянуть известнейший случай из практики Верховного суда США. В деле Plessy v. Ferguson в 1896 году суд признал 7 голосами против 1 законность расовой сегрегации. Судья Джон М. Харлан не согласился с расистским большинством и обессмертил своё имя навсегда. В 1954 году новые судьи Верховного суда единогласно признали его правоту и изменили отношение государства к чернокожему населению страны (дело Brown v. Board of Education). Мнение Харлана стало основой для принятия нового решения.
Аналогичные случаи, правда, не столь громкие, известны и российскому правосудию. Судья Конституционного суда Гадис Гаджиев в одном из интервью рассказал о том, как его особое мнение со временем нашло поддержку остальных судей и приобрело силу закона.
Что мы теряем вместе с особыми мнениями?
Вместе с особыми мнениями уйдет в прошлое даже формальный демократизм при принятии судебных решений коллегиальным способом. Вместо демократии мы получим диктатуру большинства. Кроме того, суды окончательно отдалятся от общества. Если сейчас хотя бы иногда по особым мнениям можно понять, как там принимаются решения, то теперь это будет невозможно. Суды окончательно станут принтерами выгодных политической элите решений и навсегда забудется тот факт, что суды - это вообще-то третья, самостоятельная ветвь власти.
Но лично меня как исследователя правовой культуры более всего волнует, что отныне решения судов потеряют остатки уважения в обществе. Задачей хорошего суда всегда было и будет донести до проигравшей стороны, почему она проиграла. Без особых мнений эту задачу невозможно выполнить. Особые мнения демонстрировали, что обе стороны были услышаны судом, что их аргументы были изучены и обсуждались. И было принято решение в пользу одной из сторон, хотя аргументы проигравшего были тоже достойные и даже смогли убедить некоторых судей.
В Конституционном суде эта задача особенно важна, потому что речь идёт не просто о споре, а о соответствии нормативных актов Конституции. Слышать аргументы каждой из сторон в таком споре критически важно, так как последствия распространяются на все общество.
3 великих особых мнения в практике Конституционного суда
Без реальных примеров понять вышесказанное может быть сложновато. Кроме того, нужно понимать, что именно потеряет право, общество, государство, которые лишатся возможности видеть особые мнения. Поэтому я выбрал 3 особых мнения судей КС, которые лично я считаю образцами свободного, творческого и независимого мышления судей. Когда их читаешь - моментально начинаешь искренне уважать автора и восхищаться им. И я убежден, что без этих мнений наше право и вся наша жизнь были бы другими.
Строго говоря, выбирать было сложновато. Почти каждое особое мнение заслуживает внимания и обсуждения. Тем более, их не так уж и много. В год их набирается обычно 7 - 10. Отличный сайт, где можно увидеть их все в хронологическом порядке, сделал коллектив студентов и преподавателей Высшей школы экономики (моей alma mater). Рекомендую. Но вернемся к моему топ-3.
№ 1. "Вертикаль власти разрушает государство". Судья А.Н. Кокотов по делу о местном самоуправлении (2015 год)
В Постановлении № 30-П от 01.12.2015 Конституционный суд признал не противоречащими Конституции положения Закона о местном самоуправлении (131-ФЗ), которые позволяют региональным властям принимать решения о том, как назначать глав и администрации муниципалитетов. Де-факто, региональные руководители (на тот момент, в большинстве своём назначенные президентом) получили возможность взять местное самоуправление под свой контроль. Во многих регионах были отменены прямые выборы глав крупных городов, а в местную администрацию руководство области может назначать до половины состава.
Большинство судей КС не увидело в этом ничего предосудительного. По их мнению, гарантированное Конституцией право граждан на местное самоуправление не пострадало.
Судья А.Н. Кокотов, понимая, что решение суда не просто "выявляет конституционно-правовой смысл некоторых норм", но фактически цементирует пресловутую "вертикаль власти" в федеративной по Конституции стране, написал на 14 страницах яркое и сильное особое мнение. По сути, это настоящий призыв к власти и обществу: сильная власть не должна быть вертикальной, она должна быть народной!
"Местное самоуправление – это своеобразный «третий» уровень российского федерализма. Если субъекты Российской Федерации есть форма децентрализации государства в целом, то муниципальные образования в субъектах Российской Федерации – это децентрализация в децентрализации. Такая конституционная конструкция разворачивает вертикаль публичной власти в равнобедренный треугольник, в котором федеральный центр (вершина треугольника) в равной мере может (должен) опираться как на субъекты Российской Федерации, так и на муниципальные образования, в том числе используя муниципальный фактор в качестве средства воздействия на субъекты Российской Федерации с целью удержания последних в русле единой государственной политики, а в конечном итоге – в рамках единого конституционного пространства страны...
[Одобренное большинством судей] изменение заключается в постепенном «заведении муниципальных образований под регионы», в сворачивании упомянутого «равнобедренного треугольника» в вертикаль власти.
Города (городское самоуправление) и сегодня остаются естественными союзниками для государств, в том числе в деле противостояния угрозам их целостности. Что касается регионов , то региональные элиты хотя бы про себя задумываются о возможности самостоятельного государственного «плавания», -
предупреждает судья Кокотов. Пока что его предсказания не сбылись, но кто был прав, покажет время...
№ 2. В. Г. Ярославцев - защитник ЮКОСа
Даже по сегодняшним меркам история "дела ЮКОСа" поражает своей циничностью и доминированием политики над правом.
Кратко напомню фабулу: В 90-е и начале 2000-х в России существовали многочисленные "внутренние офшоры" - в беднейших регионах (Калмыкия, Тыва и пр.) действовали пониженные налоговые ставки ради привлечения туда крупного капитала. Там регистрировали свои офисы примерно все более - менее крупные компании. Конечно, ради экономии на налогах. В 2004-2005 годах состоялся "процесс века", в котором суд признал, что компания ЮКОС использовала "внутренние офшоры" для уклонения от уплаты налогов. Были начислены многомиллиардные штрафы и установлен очень маленький срок для их оплаты. А когда компания не смогла оплатить - её быстро обанкротили и по заниженной в десятки раз цене продали имущество фирмам-"однодневкам", которые затем были поглощены Роснефтью.
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал эти махинации частично незаконными и обязал Россию выплатить бывшим акционерам ЮКОСа компенсацию (около 2 млрд евро, рекордная сумма в практике ЕСПЧ).
Конституционный суд принял участие в этой истории дважды:
- в 2005 году подтвердил, что установленный налоговым законодательством трехлетний срок давности по налоговым преступлениям может быть увеличен. Это позволило взыскать с ЮКОСа ровно столько, сколько было нужно, чтобы он был не в силах расплатиться;
- в 2017 году, когда дело уже вернулось из ЕСПЧ, Конституционный суд решил, что исполнение решения Европейского суда нарушает российскую Конституцию, а следовательно, невозможно. Как итог: Россия ничего не должна акционерам ЮКОСа, позиция Страсбургского суда ей не указ.
В обоих делах судья В. Г. Ярославцев дал понять, насколько большинству судей было наплевать на самые элементарные принципы права.
В особом мнении к постановлению 2005 года (№ 9-П) Владимир Григорьевич напомнил о том, что знает каждый второкурсник юридического факультета:
принцип законности является основополагающим при осуществлении судами правосудия ... Вступая в противоречие с принципом законности, Конституционный Суд Российской Федерации посредством конституционно-правового истолкования предоставил суду возможность восстанавливать срок давности привлечения к ответственности, т.е. Конституционный Суд Российской Федерации вышел за пределы своей компетенции и осуществил функцию законодателя ... Отсюда с необходимостью следует, что суд будет сам, вместо законодателя, устанавливать для себя процессуальные нормы, что несовместимо с конституционным принципом законности и тем самым лишает налогоплательщика права на надлежащее отправление правосудия.
В особом мнении 2017 года (к постановлению № 1-П) судья Ярославцев вновь не побоялся пойти против всех и недвусмысленно дал понять: Министерство юстиции РФ не справилось со своей работой по представительству интересов России в ходе процесса в ЕСПЧ. А значит, государство должно совершить акт самоуважения и исполнить судебный акт, а не прятаться под мантию Конституционного суда, умоляя его в нарушение всех международных договоренностей разрешить не исполнять решение.
"Казалось бы, по закону жанра в случае несогласия с указанным постановлением Суда [ЕСПЧ] российские власти обязаны были в соответствии с правом, предоставленным Конвенцией [Европейская конвенция о правах человека 1950 года], обжаловать это постановление в 3- месячный срок в Большую Палату Суда (статья 43 Конвенции). Однако они не реализовали своего права на обжалование и тем самым формально-юридически признали законность и обоснованность указанных Судом нарушений Конвенции", -
недоумевает Владимир Григорьевич. Действительно, как мог Минюст, лицо России в ЕСПЧ, забыть столь простые вещи?! Далее разжёвываются совсем уж очевидные для юриста вещи:
"Министерство юстиции Российской Федерации нашло «упрощенный» выход из создавшегося положения путем обращения в Конституционный Суд Российской Федерации о невозможности исполнения постановления ЕСПЧ. Однако такое обращение не может быть допустимым в силу действия принципа nemo judex in propria causa (никто не может быть судьей в собственном деле), поскольку вывод ЕСПЧ о нарушении Конвенции во многом был обусловлен установлением нарушения принципа законности Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2005 года.
Мнения В. Г. Ярославцева по делам ЮКОСа - это глоток свежего воздуха. Благодаря им не умирает вера в то, что право не игрушка в руках политиков, а правовед никогда не оправдает нарушение основных правовых принципов каким-то "суперважными" государевыми интересами.
№ 3. "Россия не правопреемница СССР". К. В. Арановский по делу о репрессированных.
Постановление Конституционного суда № 39-П от 10 декабря 2019 года по делу "О проверке конституционности Закона "О реабилитации жертв политических репрессий" привлекло внимание прессы. И в первую очередь, благодаря особому мнению судьи К. В. Арановского. Обидно, что большинство комментаторов зацепились лишь за тезис, вынесенный в подзаголовок, не вчитываясь в суть мысли, которую пытался донести судья. Совершенно незаслуженно его подвергли за это особое мнение критике во многих СМИ. И голоса тех, кто призывал "дочитать до конца", оказались в меньшинстве, не были услышаны. А смысл был вот в чём:
В постановлении № 39-П, Конституционный суд признал неконституционными положения законодательства Москвы, которые так или иначе ограничивают право потомков жертв репрессий на реальную и справедливую компенсацию. В обоснование решения легла как раз идея о том, что Россия отвечает за грехи советской власти, поскольку является правопреемницей СССР.
Но судья Арановский, соглашаясь по существу с большинством судей, напоминает в своём особом мнении, что вообще-то в российском праве есть понятие обязательств из причинения вреда (деликтных). Такие обязательства неразрывно связаны с причинителем вреда. Так вот, обязательства из причинения вреда жизни или здоровью, не переходят по наследству! Более того, наследник имеет право оспорить свою обязанность по выплате долга.
Если представить себе, что в России не было бы специального законодательства, защищающего права репрессированных, то применялись бы положения Гражданского кодекса. И тогда Российская Федерация, наследница СССР, не должна была бы ничего платить жертвам красного террора! Ведь вред, причиненный миллионам жизней, неразрывно связан с советской властью.
Именно поэтому признавать Россию правопреемницей (по сути, наследницей) СССР означает дать хотя бы теоретическую возможность в будущем существенно ограничить размер компенсаций пострадавшим от репрессий или вовсе лишить их таковых. Но компенсация репрессированным должна быть всеобщей и полной! Вот в чём истинная идея К. В. Арановского:
"Конституционный статус государства, непричастного тоталитарным преступлениям ни "лично", ни в правопреемстве, позволяет восстанавливать справедливость бессрочно, безотносительно к давности, которая ограждала бы виновную сторону. Такое государство вправе и обязано как честная власть оценить и причиненный жертвам вред, и другие важные обстоятельства, включая наилучшие и доступные средства, которыми может оно возмещать вред репрессированным. В отличие от преемников причинителя оно вправе само решить, какими способами и средствами ему по силам вести реабилитацию и от чего ее начинать", - судья призывает исключить из российского права даже гипотетическую возможность, которая позволила бы государству не компенсировать узникам совести их страдания в полном объёме.
Далее идут рассуждения о том, насколько аморально и неправильно новой России объявлять себя наследницей советской власти. Эти рассуждения спорны, но ведут к очень важному выводу:
"Не нужно быть преемником и последователем, например, пиромана, чтобы тушить пожары и спасать погорельцев с их имуществом; наследовать коммунизму тоже не обязательно, чтобы исправлять последствия тоталитарного зла"
То есть, отойдя было в сугубо историко-политические рассуждения, К. В. Арановский возвращается к важнейшей, но часто забываемой мысли: не нужно пытаться подогнать нормы права под конкретный случай и конкретные политические задачи. Нужно неуклонно следовать основным принципам права, и это позволит решить любые проблемы.
Альтернативная точка зрения
В завершение этого огромного опуса хотелось бы напомнить, что я в своём блоге не пытаюсь и не хочу навязывать читателю свою точку зрения. После прочитанного в это, наверное, сложно поверить, но это так.
И я хотел бы закончить ссылкой на точку зрения и аргументы сторонников запрета особых мнений. Но где бы взять эту точку зрения? Конечно, логичнее всего поинтересоваться у тех, кто внес в Госдуму такой законопроект. Вот только тут нюанс:
При внесении законопроекта в Госдуму обязательно нужно приложить пояснительную записку. Но когда вносишь поправки уже после первого чтения, делать этого не нужно. Поправку о запрете особого мнения внесли ко второму чтению. Полагаю, это само по себе о многом говорит...
Затем, правда, один из авторов поправки, член Совета Федерации Андрей Клишас объяснил-таки журналистам, для чего это нужно. По мнению сенатора, особые мнения пишут слишком долго, и публикация решений затягивается. Почему так сложно опубликовать особое мнение позднее, коль скоро оно не меняет исхода дела, Клишас не уточнил...
Напишите в комментариях, что думаете о новых поправках и мире без особых мнений судей. Ставьте лайк и подписывайтесь! Уверен, с такими законами у нас будет много тем для обсуждений.