Если вы видите перед собой зрачок дула оружия, то чем бы вы ни занимались и как бы миролюбиво ни вела себя нацелившаяся сторона, ваши думы сами собой переключатся на страх за свою жизнь.
У всякого начала есть своя принудительность. Есть начало "роста", а есть начало "истощения". Если первое захватывает процесс самораскрытия, то второе подчиняет себе все, со вторым соприкасающееся. Рост эффективен, но проблематичен. "Самовыжигание" же несет остальным очевидную неизвестность. Оно вызывает оцепенение. Это как песочные часы. Когда их переворачиваешь, то трудно взгляду отделаться от ощущения времени. Мысли, сосредоточенные на своем, теперь полностью во власти ниспадающей струйки.
Открытое провозглашение своих намерений и "засвечивание" шагов по достижению целей обладают свойством впечатываться в сознание ведомой стороны, побуждая соотносить все делаемое,показываемое, произносимое с ожиданием "ведущего", и этим влияя на себя в сторону самораскрытия, независимо уже от своей воли и желания.
Особенность здесь еще в том, что мы можем "играть" с другими людьми, но не дано играть с собою во время игры с другими.
Примером к сущности закона возьмем произведение Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание" и проиллюстрируем суть дела поведенческой игры следователя Порфирия Петровича. Он обладает необыкновенными способностями играть роль. Двоякий смысл слов, жестов его к Раскольникову оказываются методическим приемом. Тем самым следователь заставляет Родиона пребывать в шатком состоянии:может ли он считать себя свободным или он уже погиб? Беспокойство подследственного возрастает, и, будучу крайне возбужденным, выдает себя. Но происходит это не в конкретных словах, а во всем его поведении.
Только благодаря искусству притворяться поведение Порфирия в любой момент соответствует им цели- изобличению. Так,что в его словах сквозит подозрение, но поведение не заключает в себе чего-либо, внушающего подозрения.