"Артёмка, подсекай!" - громко сказал Данилыч и мальчишка отвлекся от сказки про войну. Взмахнул своей удочкой и выволок на берег добротного карася. Ему не стал помогать ни Данилыч, ни отец, расположившийся неподалеку и внимательно слушавший "сказку про войну"...
"Иван Данилович, а в ваших краях был один предатель, который загнал своих односельчан в сарай и закрыл их там. И лишь по счастливой случайности людей не сожгли. Знаешь об этом что-нибудь?" - спросил отец Артёмки.
(начало истории - здесь)
"Да, Егор. Было такое дело. Это я их там закрыл..."
"Ты?!!!" Егор вскочил на ноги. "Да как же тебя земля носит? Иуда!"
"Сынок, ты погоди" - тихонько сказал Данилыч. "Не руби сплеча!"
"Я тебе не сынок! Не дай Бог иметь такого отца! Полицай, проклятый!"
Мужчина взял на руки ничего не понимающего Артемку и зашагал прочь...
Данилыч сел на землю, обхватил руками голову и невидящим взглядом уставился на воду... Он потерял на войне своих детей. Отправляя их в тыл, надеялся, что война все равно закончится, а семья восстановится. Искал их после войны в Киеве, но не удалось найти ни тетю Глашу, ни её следов. Из своего сожженного фашистами села он уехал в небольшую деревушку, поближе к городу.
Воспоминания того дня всплыли яркой и трагической картиной... Партизаны то и дело взрывали поезда, совершали дерзкие нападения на колонны с обнаглевшими фашистами, уничтожали полицаев.
За это каратели лютовали с особой жестокостью. Соседнюю деревню сожгли дотла, расстреливая людей прямо в домах, на глазах детей, которых впоследствии угоняли в Германию...
Когда отряд головорезов въезжал в очередное село, его встретил Иван с полицейской повязкой на рукаве. Его двоюродный пятнадцатилетний брат Виктор стоял с хлебом-солью и на хорошем немецком языке приветствовал освободителей народа от большевистского ига. Мать у Виктора была учительницей немецкого языка и с первых дней войны ушла на фронт переводчицей.
Иван стал полицаем против своей воли. Зная его фронтовое прошлое и ранение в ногу, в партизанском отряде решили оставить его в селе в качестве полицая.
Трудно ему пришлось играть роль предателя. Почти все односельчане, отказавшиеся от эвакуации, плевали ему в спину, сыпали проклятиями и желали ему "сдохнуть, как собаке". Но не все оказались так категоричны к поступку Ивана. Братья Ионовы с нетерпением ожидали прихода немцев, надеясь выслужиться перед новыми хозяевами. С радостью подались в полицаи... Вместе с Иваном сгоняли людей в конюшню. На проклятия и брань братья отвечали ударами прикладов, а Иван всё ниже опускал голову и выдавливал из себя: "Идите, идите уже!"
"Герр офицер", - на великолепном немецком Витя обратился к командиру карателей. "Мы рады вас приветствовать, как освободителей. Иван - наш староста предлагает вам отдых. А вечером, как стемнеет - подожжём вот ту конюшню. Мы уже согнали этих ... Витя запнулся и выдавил: "Русиш швайне".
В это время Ионовы заколачивали досками ворота конюшни. Сено и бутылки с бензином уже были приготовлены...
Офицер одобрительно закивал головой и пошлепал ладонью по щеке Виктора. "Гут, зер гут!" -сказал он и распорядился занимать дом Ивана, где уже были накрыты столы. Отец и мать Ивана хлопотали по дому. Отец порывался было рвануть тельняшку на груди. Ведь он, матрос Балтийского флота с "Непримиримого" брал Зимний, прошёл гражданскую, имел несколько ранений. Но жена его сдержала словами: "Отец, успокойся, ты один их не победишь... А Ванюшке я верю. Он знает, что делает!" Данил Макарыч стиснув зубы, продолжал помогать жене.
Когда выставили часовых и практически все уже сидели за столом, офицер дал команду поджечь сарай. Ионовы тут же кинулись выполнять указания... Иван рявкнул на них: "Не сметь". Каратель выхватил "вальтер" и приставил его к виску Ивана. Тот спокойным голосом сказал: "Витя, переведи ему. Господин офицер. Эти русские свиньи должны гореть красиво. Дождёмся темноты и вместе полюбуемся. Заодно в соседних селах это увидят и перестанут партизанам помогать. А эти", - он указал рукой на конюшню, "никуда не денутся!"
"Гут, Иван! Ты настоящий патриот!" - сказал, довольно улыбающийся фашист.
Ионовы сидели у конюшни с бутылкой горилки и ждали своего момента истины. Уже хорошенько подвыпившие начали дремать.
Стало темнеть и Данил Макарыч пошёл закрывать ставни. Немцы здорово захмелели, одобрительно кивая головами после каждой выпитой рюмки. Играл патефон, специально принесённый из сельсовета...
Снять двоих часовых и заколотить двери - дело одной минуты. Деревянный и такой добротный дом Серёгиных полыхнул мгновенно. Огонь поглотил карателей. Ионовы оказались там же. Момент истины для них наступил.
Полсотни односельчан шли быстрым шагом подальше от своих домов. На следующий день село было сожжено дотла. А людям удалось спастись. Глядя на Ивана, они отводили глаза, не понимая, как они могли поверить в то, что Иван Данилович Серёгин оказался предателем...
А Иван набивал махоркой батину трубку и вспоминал о своей жене и детках. Как и где их искать? Ладно, война закончится, а там и мы встретимся, рассуждал Иван.
Но не суждено ему было найти семью ни сейчас, ни сразу же после войны... Но жизнь полна неожиданностей!
Продолжение истории - здесь
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям. При желании подписывайтесь на канал. Всем мира и добра!