Нежно-перламутровая кожица сгорала, ярко фосфоресцируя, и обжигала его несостоявшимся прикосновением. Манила недосказанным своим, почти потусторонним присутствием. Присутствием истончающейся жизни. Жизнь покидала это хрупкое тело капля за каплей, лучик за лучиком. Расщеплялась на атомы, переходя в иную ипостась: другую форму Бытия... Медленно, но неумолимо.
Он смотрел в уже почти застывшие в неземном величественном сиянии зрачки и видел в них Бесконечность. Точнее, конец своей конечности. Конец любой конкретики и логики. Теорий всех и практик. Переход. В никуда... Лишь одна из наистраннейших теорий маячила вдали и привлекала его какой-то близкой сумеречной новизной. Возможно это и была Теория отсутствия всякой логики — теория Абсурда. Он не ведал. Знать не хотел.
Старый алхимик дёргал скрюченными подагрой узловатыми пальцами свою реденькую паклеватую бородку и всё вглядывался, вглядывался в огонь тигля, то ли грезя, то ли и вправду видя исчезающее в искрах пламени немыслимое существо: саламандру. Ту, которую однажды удалось извлечь ему лишь силой мысли, своей страстной верой в возможность невозможного из такого же жаркого, нездешнего пламени. Привлечь на милли-мгновение, именуемое жизнью...
И вот он снова терял её. Без обладания. Не успев даже постичь всей глубины нового своего Знания. Терял всю свою Силу, свою Веру. Уже окончательно.
«А впрочем, кто знает, что есть конец», - бормотал древний старец, силясь будто бы что-то вспомнить, но вновь погружаясь во мрак своего Неверия и Недоверия. Снова и на века. Века безверия. Средневековья. Мракобесия. Веронетерпимости и Охоты на несуществующих Ведьм. Существующих. В теории. Новой Теории АБСУРДА.