Он вышел ростом и лицом (Владимир Высоцкий)
Нынешний год имеет оттенок юбилейной печали для русской поэзии – сорок лет назад, 25 июля 1980 года, в возрасте всего сорока двух лет умер Владимир Семенович Высоцкий. Кто он и чем знаменит, никому в России, да и на всей территории бывшего СССР, говорить не надо. Это имя давно стало символом эпохи – той эпохи, которую Высоцкий отразил в своем творчестве, наверное, лучше, чем любой из его современников. Лично я никогда не был фанатичным поклонником его творчества, хотя и признавал безусловный талант этого барда и актера. При этом у меня есть информация об одном случае из жизни Владимира Семеновича, почти наверняка не известная ни его почитателям, ни даже специалистам-высоцковедам. А поскольку Высоцкий представляет собой весьма значимое явление в истории культуры нашей страны, было бы неправильно о ней умолчать.
Осенью 1994 года судьба свела меня с коллегой, врачом, который оказался интересным собеседником, и сообщил мне то, о чем рассказывается ниже. Моя память не удержала ни его имени, ни фамилии. Он, кажется, был практикующим патологоанатомом, и даже кандидатом медицинских наук – хотя могу и ошибаться. Как утверждал этот врач, он хорошо знал Владимира Семеновича лично, поскольку с детства они жили в соседних дворах на Большом Каретном. Высоцкий был, если мне не изменяет память, где-то на год старше моего коллеги. По словам этого доктора, они, хотя и представляли разные дворы, частенько проводили время в общей компании, вместе ходили драться «стенка на стенку» против других дворов, при этом иногда и выступали соперниками, если такие потасовки происходили между их дворами. На вопрос, был ли Владимир Семенович в жизни жестким человеком, или это всего лишь его сценический образ, ответ оказался – да, был жестким. При этом, высказываясь о Владимире Семеновиче как об актере, рассказчик выразил мнение (подчеркиваю – свое мнение), что с годами его работы становились все слабее, хотя слава росла. Мой собеседник связывал это с известными вредными привычками Высоцкого. Тем не менее, никакого снобизма по отношению к старым приятелям у знаменитого барда и лицедея не было. Актер регулярно снабжал всех знакомых контрамарками, и они, в том числе и рассказчик, могли легко отслеживать творческий путь своего дворового товарища. На назойливые вопросы о том, каким был Владимир Семенович в жизни, в общении с окружающими, его старый знакомый ответил, что от того постоянно исходило напряжение, рядом с ним всегда было неуютно, нервозно, тревожно. В ответ на просьбу рассказать, в чем реально это выражалось, и предложение привести хоть один конкретный пример, мой коллега, тщательно подбирая слова, поведал следующую историю.
Дело было в 1950-х годах. Группа молодых ребят с Большого Каретного, в которой находился и сам рассказчик, и Владимир Семенович, стояла или, по-нынешнему, «тусовалась», возле строящейся станции метро «Ботанический сад» (в 1966 году переименована в «Проспект Мира») – всего-то два километра от домов, где они жили. Маловероятно, что это была станция кольцевой линии – там открытие состоялось 30 января 1952 года, так что когда она строилась, и Высоцкий, и рассказчик были еще мальчишками. Скорее всего, речь шла о павильоне вестибюля станции Рижской линии, двери которого открылись для пассажиров 1 мая 1958 года (эта постройка, представленная на снимке, выполнялась по проекту архитектора И.Г. Таранова, не сохранилась – в 1982 году на ее месте возвели комплекс для инженерных служб метрополитена).
Во время этой «тусовки» Владимир Семенович откровенно маялся – у него явно на душе было неспокойно, что-то его отчаянно напрягало. «Скучно, ребята, скучно… Что бы такое сделать?», - приговаривал будущий актер, нервно вышагивая туда-сюда вдоль тротуара. Вдруг, не сказав ни слова, он взобрался на строительные леса, которыми был окружен возводимый павильон (в те времена такие конструкции были неразборными, и действительно сколачивались из бревен и досок). Оказавшись наверху, будущий всенародный любимец встал во весь рост лицом к проспекту, раскинул руки и трагическим голосом закричал: «Люди! Люди!!!». Тогда автомобилей было существенно меньше, чем сейчас, а пешеходов намного больше (в относительном выражении, конечно), и посторонние звуки почти не заглушали его зычный, хриплый баритон. Заслышав слова с тревожными нотками, многие (но не все) стали останавливаться и всматриваться в кричавшего. Дождавшись, когда собралось достаточно зрителей, Высоцкий, не меняя драматического выражения лица, снял кепку и, склонив голову вперед, произнес: «Люди, скажите, я хорошо пострижен?». Собравшиеся отреагировали по-разному – кто-то пожал плечами и продолжил свой путь, кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то плевался, а кто-то крутил пальцем у виска. Ничего больше молодой парнишка не сделал – просто, усмехаясь, спустился с лесов и присоединился к своей компании. Однако было видно, что удовольствие от собственной безобидной, по сути, выходки он получил.
Вот и все. Конечно, найти бесспорные доказательства такой проделки будущей знаменитости в юности теперь уже, скорее всего, невозможно, однако вряд ли все здесь изложенное – выдумка. Описанный случай, по-видимому, вполне мог произойти с Высоцким – это, несомненно, соответствует его характеру, замашкам и манерам, присущим его публичному поведению. Конечно, дополнительных штрихов для понимания творчества Владимира Семеновича данная информация не добавит, однако она показывает, что артист, достигший всесоюзной известности, с ранней юности имел склонность к эпатажу, стремился привлечь внимание окружающих любыми средствами. Хорошо это или плохо – не мне судить. Тем более что сам Высоцкий уже давно стал ПАМЯТНИКОМ. Потому, наверное, и стоит проявить интерес к этому маленькому эпизоду из его юности.
Ведь что ни говори, а, как он сам писал, его фигуру превратили в «крепко сбитый литой монумент». Тогда как на самом деле он был просто человеком. Живым ЧЕЛОВЕКОМ…