Не баловала судьба младшего сына Сулеймана и Хюррем - и это еще мягко сказано. Наградила мальчишку лишь острым умом да чутким сердцем, и решила, что хватит плюшек. Вот в таких условиях он и рос: с одной стороны, все видел и все понимал, а с другой - сталкивался с постоянными ограничениями: "Это не для тебя, это не по тебе..."
Джихангир с возрастом как-то научился усмирять собственные амбиции, в отличие от старших братьев. Например, четко усвоил, что дорога к престолу ему закрыта, хотя никто ему в глаза открыто ничего подобного сказать бы не решился. Но за спиной юного шехзаде все только и шептались: ах, мол, бедняжка! И родители, и братья с любимой сестрой, и тетушки, и прислуга.
Ну, ладно, пес с ним, с этим престолом, но простого человеческого счастья-то хочется! Каждый хочет любить - и солдат, и моряк, и рядовой османский шехзаде. Удивительно, что матушка Хюррем почему-то не спешила с организацией гарема для младшего сына, где он он мог бы спокойно вкушать радости личной жизни. Даже с выделением ему отдельной наложницы не спешила. Позже, конечно, наложница появится, но Джихангир к тому моменту уже так успеет себя "накрутить", что только озлобится на ни в чем не повинную девушку.
Звезды сошлись так, что первой на горизонте паренька замаячила Хуриджихан. Нежная, красивая, женственная. Ничего, что сестра - двоюродная же! Значит, можно. Тем более, что барышня взяла привычку вертеться около Джихангира целыми днями. Разумеется, не ради его самого - у нее были далеко идущие планы по покорению Баязета, одобренные тетушкой Фатьмой. Но Джихангир-то еще ни о чем не знал. И наивно принимал все выходки очаровательной кузины на свой счет. Ведь у них с ней столько общего - и книжки одни и те же читают, и в облаках одних и тех же витают. И даже имена у них похожи: он - ДЖИХАНгир ("покоритель Вселенной"), а она - ХуриДЖИХАН ("вольная Вселенная"). Как оказалось, слишком вольная, чтобы сдаться на милость покорителя.
Первый и единственный роман Джихангира закончился, толком даже не успев начаться. Шехзаде с энтузиазмом поддерживает идею Хуриджихан съездить вдвоем в гости к Баязету - посмотреть, как он там, в своей Кютахье. Даже родителей убеждает дать согласие на эту поездку, хотя тем затея сына и племянницы явно не понравилась. Джихангир надеется, что Хуриджихан не случайно увезла его подальше от Топкапы - наверняка уж теперь-то между ними что-то произойдет.
На что именно рассчитывал юноша, сложно сказать. Вроде неглупым был: уж должен был себе отдавать отчет, что Хуриджихан - мадмуазель династийная, а не какая-нибудь наложница для хальветов по вызову. Тут в любом случае не обойдешься без никаха и прочих церемоний. И тем не менее, едва расположившись во дворце брата, Джихангир посреди ночи выдвигается к покоям Хуриджихан. Как-то странно для благовоспитанного принца... Или любовь совсем мозги затуманила, или решил, что раз из-под маминого бдительного ока вырвался - то или сейчас, или никогда.
Все испортил брат Баязет. Он тоже примчался к опочивальне кузины, да так решительно, что Джихангиру пришлось ретироваться за ближайший угол. Тут-то до младшенького дошло, что он стал жертвой обычного женского коварства, и Хуриджихан его просто использовала, как удобное прикрытие.
Джихангира жаль - он в ту ночь испытал небывалое разочарование. В женщинах и вообще в людях. Наутро шехзаде заявил о своем плохом самочувствии и поспешил со сборами домой. Старшему брату сказал, что все знает о его тайной страсти, но себя ни взглядом, ни бровью не выдал. Баязет даже не заподозрил, что братишка пережил любовное потрясение. И все, включая Хуриджихан, поверили, что на Джихангира и впрямь свалилось очередное недомогание. Потому и засобирался поспешно домой - под присмотр дворцовых лекарей.
Дома только Хюррем почуяла, что сынулю как подменили. Она даже пробовала приставать к нему с расспросами: "Что случилось?". Но Джихангир держался стойко, как партизан. Никому своей сердечной тайны не открыл.
Скорее всего, именно Хуриджихан и повлияла на дальнейшие приоритеты. Прекрасному полу он уже доверять не мог. И даже наложницу, которую впоследствии наконец-таки подогнала ему матушка, бесцеремонно выгнал сразу же после хальвета. Не понравились ему дескать, косые взгляды на горб.
А все свои нежные чувства Джихангир окончательно решил посвятить Мустафе. Видимо, ему казалось, что братская любовь - самая верная и нерушимая. До гроба прямо, как в книжках пишут. Увы, в случае с Джихангиром именно так и вышло.