1. «БРОНСОН» (2008)год
История Майкла Гордона Питерсона по кличке Чарльз Бронсон, «самого жестокого заключенного Великобритании». Угодил за решетку в 1974 году, вышел в 1988-м, 69 дней на свободе, срок за ограбление, на волю — в 1992 году, 53 дня и обратно на нары, где пребывает по сегодняшний день, приговоренный к пожизненному заключению. Большую часть времени провел в карцере: буйный нрав, помноженный на неконтролируемый звериный протест.
Режиссёр Рёфн никогда не был про людей. Во всех его самых значительных работах главными героями были не «человеки», а, скорее, тотемные маски (Мадс Маккелсен в «Валгалле», Райан Гослинг в «Драйве» и «Только Бог простит»), транслировавшие самую жирную кривую его творческого метода. Рёфн, будучи вменяемым актуальным европейским автором, всегда ставит эстетику выше этики. Это единственный способ затащить на художественный уровень историю лютого отморозка Питерсона. У бойцового петуха очень скудная биография — как и у любого, кто провёл 26 лет в камере одиночке. Пусть он трижды рок-звезда, как трактует режиссёр и его идеальный соучастник — обросший для роли мускулами Том Харди. Это очень пристрастный биопик — гротескный, пережатый, неестественный, душный. И при этом единственно адекватный, рассказывающий о герое больше, чем выстроенная цепочка событий. Фантастическая роль Харди — потому что страшная.
2. «ПРИКУП» (2009)год
Бессовестная английская криминальная сага, освещенная лучшей телевизионной ролью Харди. Его Фредди Джексон выходит в середине восьмидесятых из тюрьмы и с безжалостно тупым взглядом начинает карабкаться по ступенькам преступного мира. Мутный — от наркотиков и алкоголя — взор и отсутствие каких-либо моральных принципов позволяют не заметить, что вместо твёрдых ступенек нога иногда попадает на чью-то голову, иногда родную.
Экранизация королевы британского криминального чтива Мартины Коул. Бандитские разборки здесь лишены лёгкости и иронии Гая Ричи, а бьют прямой наводкой в Вильяма, нашего, Шекспира, оставившего подробные инструкции по истреблению ненавистных близких, съёдающим нутро амбициям и липким семейным путам. На радость Коул, Харди не разменивается на тонкую подгонку драматического образа, а рубит с плеча так, что после каждого его появления в кадре хочется хотя бы сполоснуть руки.
3. «НАЧАЛО» (2010)год
Торжественная шарада Кристофера Нолана о промышленном шпионаже на уровне человеческого подсознания. Страдалец и узник совести Кобб (Леонардо ДиКаприо) собирает команду, чтобы провернуть последнее дело: внедрить в голову сынка (Киллиан Мёрфи) скончавшегося магната мысли о развале доставшейся ему корпорации. В случае успеха заказчик обещает Коббу снятие с него обвинений в убийстве жены (Марион Котийяр) и воссоединение с детьми.
С «Началом» вроде бы всё ясно. В Сети парой кликов можно добраться до подробных атласов по расшифровке каждого элемента замысловатой конструкции Кристофера Нолана, причём размер детальки или продолжительность кадра, как правило, обратно пропорциональны отведённому на трактовку абзацу. Не заметили, кажется, лишь одного. Вероятно, всё-таки подсознательно (а как иначе в таком-то фильме?), но в «Начале» отчётливо — герои, локации (узкие улочки третьего мира, Европа, заснеженные горнолыжные ландшафты), пиджаки, шпионаж — видно, как Нолан хочет в «бондиану». Будучи с детства ярым фанатом франшизы, Нолан прячет агента 007 не в персонаже ДиКаприо или в скучно элегантном Раяджозефе Ордон-Левиттер, а в «имитаторе» Имсе, которого играет Том Харди. Он здесь главный специалист по перевоплощению (очень «шпионское» качество) и только ему позволено разряжать густую головоломную атмосферу фильма непринуждёнными интонациями. Харди не первый год сватают в следующие Бонды, но первым идентификацию актёра провёл, кажется, орлиный глаз Нолана.
4. «ВОИН» (2011)год
Два брата, учитель физики в тяжёлом финансовом положении Брендан Конлон (Джоэл Эджертон) и изгой с тёмным героическим прошлым Томми Риордан (Том Харди), прокладывают дорогу к победе в турнире по смешанным единоборствам ценою в пять миллионов долларов. У первого — две дочки, красавица-жена и надвигающееся банкротство. Второй — возникает из ниоткуда, бьёт первым и созванивается с какой-то латинос. Оба ненавидят отца-алкоголика, вогнавшего в гроб их мать. Томми, однако, приходит к Пэдди Конлону (Ник Нолти), чтобы тот помог ему набрать форму.
Лучший из фильмов XXI века, где много бьют по лицу. Три великие роли плюс ясная как день и прямая как ствол винтовки мораль. Альманах общих мест и мелких сценарных преступлений (у них есть даже русский боец, выходящий на ринг под Высоцкого, и мультиэкран) совершенно неожиданно не вырождается в кино с каким-нибудь жутким — вроде «Никогда не сдавайся» — названием, а растёт на глазах и становится к финалу скупой драмой-исполином о простых и понятных вещах. «Воин» — еще один кирпич в монумент великому Нику Нолти, делающему образ буквально парой взглядов, и доказательство, что Бэйна у Нолана мог сыграть только Том Харди.
5. «ТЁМНЫЙ РЫЦАРЬ: ВОЗРОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ» (2012)
Третий фильм Кристофера Нолана о Брюсе Уэйне и других обитателях Готэма. В последний и решительный бой брошены силы, из которых без лишних усилий можно собрать целую киновселенную: Бэтмен (Кристиан Бейл), Женщина-Кошка (Энн Хэтэуэй), революционер Бэйн (Том Харди), менеджер с секретом Миранда Тэйт (Марион Котийяр) и молодчага Джон Блэйк (Джозеф Гордон-Левитт).
Вздохи секты Последователей Нолана о том, что DC Comics поздно (и не с того фильма) взялись за создание собственной киновселенной супротив марвеловской, — чистая лирика. Киновселенная была — добротно отстроенная, со своим светилом и чёрными дырами, — но, спасибо чётко прописанным контрактным обязательствам, схлопнулась после самодостаточной трилогии, после которой «комиксы уже никогда
не будут прежними». Будут-будут.
показало время, только такие, прежние — пёстрые, невозможные, задорные, очень дорогие и в 3D, — и будут. Но какие-то очень тёмные силы Нолан мистическим и одновременно трагическим образом своими картинами всё-таки разворошил. И смерть Хита Леджера, и трагедия в Авроре — это и есть то самое, почему комиксы никогда не будут прежними. Если не отмахиваться от этих событий, как от случайных совпадений, то в голову лезут мысли о том, что режиссёр подводит к обычной, проверенной людьми и временем голливудской проводке напряжение, которое она не выдерживает и начинает плавиться. Где-то «Тёмный рыцарь» и «Возрождение легенды» определённо коротит, и происходит это уже не благодаря, а вопреки продюсерской воли. А за Бэйна чуть обидно. Ему досталось меньше любви, чем он мог унести. Винить в этом некого — просто Нолан избрал для финала иную, чем в «Тёмном рыцаре» с его Джокером, стратегию. Новый «главный» злодей в исполнении раскаченного и рычащего Харди — хитрый сценарный трюк, сладкий обман, которым мудрый автор избегает повторений.