Лёгкий, едва уловимый шум, нарушая утреннее безмолвие, медленно вытягивал меня из состояния полного покоя. Расслабленное тело ещё продолжало сопротивляться пробуждению, но чуткий слух и любопытное сознание заставляли меня сквозь абсолютный вакуум тишины прислушаться к этому шелковому звуку невесомого касания.
***
Звук из детства... Похожий на тихое, ненавязчивое шуршание оконных занавесок, насквозь обдуваемых свежим утренним ветром.
Когда, уже разбуженная громкими и протяжными криками петухов, перекликающихся друг с другом на всю деревню, лежишь в сенях на железной, скрипучей от малейшего движения, кровати, на этой многослойной перине из матрацов, одеял и огромных пуховых подушек, а прогуливающийся мимо летний ветерок свободно, без стеснения, резво влетает сквозь приоткрытое окно и задевает своим плечом кружевные хлопковые тюли, так аккуратно выглаженные бабушкой. И они, похлопывая, поднимаются и начинают пархать. Беспорядочно ударяясь друг о друга, путаясь и сбивчиво переплетаясь между собой, словно огромные белоснежные крылья сбитого лебедя, безуспешно пытающегося зацепиться за воздух и взлететь, но снова падающего ниц.
***
Холодное сентябрьское солнце лениво светило в окно и заполняло комнату мягким тёплым светом. Послерассветные лучи проникали сквозь тонкую вуаль занавесок и падали на стену, отчего на бледно-розовой, слегка шероховатой поверхности, можно было наблюдать суетный танец бабочки, запертой между подоконником и шёлковой прозрачной тюлью.
Крохотная тень истерично пархала то в одну, то в другую сторону, таранила окно своими шёлковыми крыльями, поднималась вверх по грубой поверхности стекла, в надежде найти выход, изучая и обследуя каждый миллиметр этой прозрачной клетки.
Изнеможденная, на пределе своих сил она губила хрупкую себя, стараясь выжить, и искала выход там, где его не было и быть не могло.
Я смотрела на нее и думала, а ведь наша жизнь подобна усилиям этой бабочки, пытающейся выбраться на волю - мы так же не видим перед собой препятствие и бьёмся что есть мочи об обманчивое стекло.
И так же не подозревем, что исход один - мы либо выпархнем на свободу и запутаемся в паутине, либо умрём на белом подоконнике изранив свои прекрасные крылья...