Писал в своем письме академик Иван Петрович Павлов любимой супруге Серафиме Васильевне в июне 1935 года из Колтушей.
Павлову в это время было 85 лет.
"Я живу вполне хорошо. Начал купаться, работаю в саду в меру и питаюсь вполне удовлетворительно. Пойми ты раз навсегда, что я именно стараюсь, сколько только мне подсказывает физиология, сохранить себя, сколько возможно дольше, для тебя и детей и моего любимого дела. Значит, нет ни малейшего основания для твоего беспокойства. Напиши, сколько стоит сыр, который привез Всева. Всеволод позабыл передать мне деньги, пусть они у него и останутся. А для меня спроси у Воли. Он мне должен и, наверное, перед отъездом жалованье получил и имеет свободные деньги. Сочти и пришли квитанцию за молоко, я тут и заплачу. Больше 100 руб., я думаю, не нужно будет. Горячо целую. Твой Ваня."
Лето 1935 года ученый проводил в Колтушах, научном городке. Супруга ученого осталась в Ленинграде из-за ремонта, который делали в их квартире. Скучая без нее, Иван Петрович пишет:
"Милая Сара, никаким образом не допущу, чтобы ты на лето оставалась в городе. Пусть дети об этом не думают. Это во всяком случае обычно. Но нам не думать друг о друге невозможно. Если ты будешь настаивать на своем намерении, мне это испортит все мое здешнее житье. Ты так устала за год, на тебя всех больше выпало неприятных забот обо всех нас - и ты остаешься без перерыва, без перемены впечатлений, в пыльном летнем городе. А здесь так чудно хорошо в хорошие дни. И на тебя так хорошо действует отдых от скучной жизненной суеты. Твои возражения против здешней жизни все совершенно неосновательны. Ты говоришь о чужих людях. Но я ведь постоянно с тобой. Только теперь - недели две - я провожу часа полтора за опытами, а потом и целый день ты и я вместе. А затем и кроме меня найдутся для тебя знакомые, например, семейство жены Выржиковского, которое живет на даче недалеко от нас.
Молю тебя, кончай скорее с городом, с потолком. Спроси, может быть, ремонтному отделу сподручнее это сделать позже, в конце августа. Тогда и поедешь отсюда. Вероятно, к тому времени здесь будет хуже. А сейчас приезжай как можно скорее, боюсь пройдут чудные дни. О нафталине и камфаре поговори с Розенталем в Институте по телефону. Твой Ваня."
А еще Иван Петрович писал жене: " Я люблю тебя за то, что имею от тебя, а еще более за то, что жду от тебя, и верь - основательно, так всегда, по крайней мере, буду убежден я. В этом отношении я неизменен: меня не собьют ни люди, ни время".
Внутреннее душевное понимание у супругов сохранилось на всю жизнь.