Хочу рассказать, как мне удалось поработать в одном из салонов оптики довольно-таки популярной федеральной сети. Началось все с того, что моя хорошая знакомая, которая сама устроилась туда бухгалтером, позвонила мне с предложением отправить резюме на почту, не указанную в контактах в общем доступе.
- Этот адрес - только для своих, - заговорщически прошептала она в трубку и убедительно посоветовала отправить туда мое резюме, дескать, язык у Вас подвешен, Вас с руками оторвут.
Главным аргументом было ношение очков. И хотя надеваю я их только дома, потому что падаю на улице от их бинокулярного эффекта, предпочитаю линзы (почти 25 лет), но о линзах и выборе оправ знаю многое. Даже о брендах могу кое-что рассказать. О тех, которые сама ношу. Словом, буквально на следующий день, наверняка, по протекции приятельницы, я пошла на собеседование. Встретила меня во дворах Невского милая женщина, лет 45, привела в салон. Показала ассортимент. Сказала, что меня ждет трехдневная 12-часовая бесплатная стажировка на Маяковской, а потом меня отправят в «мой» салон.
На следующий день я явилась в указанное место при параде. Там было многолюдно (я решила, что это - коллектив). Бизнес-коучем оказалась измученная тяжелой неволей, немолодая, в общем-то, женщина, в длинном черном балахоне и с огромной черной папкой, в которой лежали тесты и заготовленные для зарисовок альбомные листы.
Слушая ее тяжелую для восприятия, сбивчивую речь, я ловила себя на мысли, что хочу собрать всех коучей этой сети вместе и научить их говорить! Потому что перескакивать с одной темы на другую и с трудом подбирать слова для специалиста любого профиля – за гранью добра и зла, особенно, когда речь идет об имидже федеральной компании. Так, в монологах и писанине прошел первый день, после которого я лежала пластом на диване, размышляя о превратностях бытия.
День второй был не легче. В качестве помощника к первому коучу пришел старший консультант. Та говорила бойко, увлеченно, снимала и примеряла с витрин очки, а я лишь внутренне вздрагивала, почему она их не вытирает (хотя до эпидемии еще было почти полгода). После обеда мне предложили «немного поработать самой». Я обрадовалась! Правда, народ в салон почти не заходил, а тут – о, чудо! – нарисовался худощавый мужчина, лет 45-47, с пожилой женщиной, лет 70. Они стали выбирать оправы, а я – консультировать, какие лучше. В первую очередь, по качеству. В итоге, я продала им две оправы и средства для ухода. Коуч меня похвалил, правда, заметила, что я «слишком откровенна». Что не надо говорить людям, какая оправа им идет, надо начинать с ценника: чем он выше, тем выше процент. (Проглотила).
На третий день из новеньких (первоначально нас было три) пришла я одна. Я подумала, что остальных направили в «их салоны», но оказалось, что они просто не пришли. Передумали. Потому что «не захотели терпеть весь этот цирк за три рубля» (сгримасничала коуч). Почему «за три рубля», я так и не поняла и решила дослушать «курс лекций» до конца, но вдруг вернулся вчерашний мужчина. Один, без мамы. И прилюдно попросил «личный номерок». Я растерялась.
- Кстати, завтра Вас переводят в другой салон, - зачем-то, прямо при нем, сказала коуч. – Во Фрунзенский район. Пока на две недели, на минималку. Потом итоговый тест.
Я сама не могу дать себе отчет, почему я туда не пошла.