Дело было в деревне Шишовка Кировской области в период коллективизации, когда крестьян массово сгоняли в колхозы, обещая счастливую жизнь. Мой дед, Александр Васильевич, отказался вступить в колхоз. По жизни был он ремесленником, ладил телеги, сани и другие деревянные товары. Имел хороший каменный дом, дворянские корни по матери и по законам того времени сразу впал в немилость у колхозного актива. Решения тогда принимались быстро: хозяйство конфисковали, дом отобрали под правление. Пришлось жить с семьёй и шестью малыми детьми у родственников в сарае, надеясь, что произошедшее - ошибка, которую власть скоро исправит.
Но надежды рухнули, когда однажды вечером хороший знакомец сообщил в тайне, что «утром за вами придут». Решив не искушать судьбу, дед погрузил детей, супругу и оставшееся барахлишко на телегу, и махнул в Татарскую республику. В национальных автономиях большевики были более лояльны.
Далее была работа в леспромхозе, строительство Магнитки, где, по словам деда, много людей умирало из-за тяжёлых условий труда и жизни. Были также государственные награды за доблестный труд. Особый случай приключился с ним в Москве, куда его отправили для участия в модном тогда съезде стахановцев, на котором он попал в президиум, «сидел через человека от Шверника Н.М.» руководителя профсоюза СССР. Орден трудового красного знамени вручал в Кремле всесоюзный староста, юридический глава государства Михаил Калинин. На приёме у него дед и попросил возвратить незаконно отобранный колхозом дом.
После съезда прямо из Москвы, имея документ, в котором было предписано вернуть имущество орденоносцу-стахановцу, он поехал в свою бывшую деревню. И ведь возвратили дом, и даже уговаривали бывшие односельчане остаться у них председателем. Но сильно был обижен дед за несправедливость, и главное для него было вернуть уважение своей семьи, поэтому, не мешкая, продал имущество и вернулся на свою новую Родину.
Не всем так повезло как моему деду. В процессе коллективизации было репрессировано несколько миллионов наиболее предприимчивых, независимых крестьян, большая часть которых оказалась в числе спецпоселенцев в необжитых районах Сибири, Дальнего Востока, Урала, Севера. Многие умерли от голода. Кому от этого стало лучше?
Кто знает, как сложилась бы судьба и нашего рода, если б дед не решился на отчаянный шаг и не скрылся с семьёй в голом поле. Маловероятно было бы рождение нас, четырнадцать душ внуков, а при негативном сценарии, было бы меньше на одного танкиста, который в 1945 году брал Берлин.
Вот такая семейная история.