В холодные осенние будни на экраны страны выходит фильм Франсуа Озона о знойном лете и первой любви. Это ли не первый повод укрыться в кинозале от переизбытка плохих новостей в 2020?
Картина «Лето’85» выходит с маркировкой «Festival de Cannes Official Selection 2020», а это значит, что фильм принял бы участие в конкурсе главного кинофестиваля, если бы не пандемия. Сюжет простой: подросток по имени Алекс, прогуливаясь на лодке, попадает в шторм, от верной гибели его спасает паренек постарше – Давид, после чего между молодыми людьми завязываются любовные отношения. Озон начинает с конца: в первых кадрах нам в лоб заявляют, что Давид мёртв, а значит – никакой надежды на хэппи-энд. Интрига в том, что подавленный Алекс обвиняется в каком-то серьезном правонарушении, ему грозит суд и, вероятно, суровый приговор. Главный вопрос: за что? Ответ на него угадывается ближе к середине и становится очевидным задолго до финала, и, надо признаться, Озон не впервые разочаровывает зрителя. Так что крутых сюжетных поворотов и эмоциональной встряски не ждите.
Зато притягивает созданная на экране расслабленная атмосфера курортного городка, где влюбляться, заниматься сексом и ходить под парусом, сам Бог велел. Цветовая палитра и настроение «Лета’85» очень напоминает «Зови меня своим именем», ассоциация всплывает мгновенно, учитывая, что лента Гуаданьино – вариация на ту же тему.
Сценарий к фильму режиссёр писал сам, в его основе роман британского писателя Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле». Озон признался, что немного подкорректировал первоисточник и добавил кое-что из собственного опыта. Удивительно, но драматического накала при этом не получилось даже в ключевых сценах. Быть может, причина в том, что развитие отношений Алекса и Давида происходит как будто за кадром, что усложняет процесс зрительской идентификации и затрудняет эмоциональный отклик. Есть ощущение, что у режиссёра не хватило художественных средств, чтобы максимально откровенно рассказать эту историю.
Самые сильные сцены – без слов, но с музыкой, тот самый случай, когда саундтрек работает сильнее визуала. Алекс надевает наушники и зритель на минуту соприкасается с его несформулированными, неоформленными, но такими живыми эмоциями.
То, что фильм снимал немолодой автор очевидно в финале. Озон как будто смотрит на главного героя с вершины своих лет: вот Алекс ещё мальчишка, который не понимает, что ему нужно для счастья, а вот уже гораздо более осознанный юноша, принимающий себя и жизнь такими, как есть. Проблема в том, что спустя годы, нам трудно припомнить, какими мы были, как высоко взлетали в порывах чувств, как больно падали и сколько времени прошло, чтобы раны перестали ныть. Не так быстро, мсье Озон, и не так легко.