Бабушка напевала песни советских композиторов. От одной припев, от другой куплет, она знала их множество, и ей не составило бы труда петь их весь день до вечера, если бы от этого была бы кому-то польза.
Бабушка прошлепала по коридору в сторону комнаты с балконом, чтобы закрыть дверь, ведущую на балкон, так как проветривалось всю ночь, и в квартире стало прохладно. Ничего не подозревая, она прошла обратно на кухню, мимо дорожных сумок, помеченных Маркизом, и продолжила готовить завтрак.
«Страна моя! Москва моя! Ты самая любимая!» - напевала бабушка.
В кухне поджаривался на чугунной сковороде бекон, дорумянивались гренки, в салатнике лежали вымытые кипрские помидоры, огурчики, перцы.
«Дорожные сумки надо прибрать в кладовку!»- подумала бабушка.
Она подошла к сумкам, наклонилась, чтобы взять за ручки и резко отстранилась. От сумок сочился отвратительный запах.
- Маркиз!!!! Ты что наделал?
Бабушка обследовала все сумки и поняла, что случай не единичный.
Маркиз виновато мяукал, объясняя бабушке смысл произошедшего. Он пытался сказать, что это война запахам расставания и разлуки, желание владеть и сделать своим неподвластное время и далекие дали, что это единение с миром Маркиза, бабушки и неведомых земель, в которые уезжали их любимые. Но бабушка не поняла Маркиза.
- Ты понимаешь, как все огорчатся? Сколько хлопот ты создал? Что теперь с этим делать?
Бабушка потащила сумки на балкон, чтобы хотя бы на время отсрочить неприятные разговоры с семьей про проделки Маркиза.
-Маркиз! Ты все-таки невоспитанный, шкодливый и негодный кот!- сказала бабушка. - Ты вместо семейного завтрака хочешь нам устроить утренние семейные постирушки сумок? Лучше бы мы приютили козу или корову! От них хоть польза бы была! А ты - зассанка и проказник! Не попадайся мне на глаза!
Маркиз был удивлён! Его благороднейшее, наиценнейшее дело осуждала бабушка. Вместо слов благодарности, как всегда, за это, его обличали и злились.
«Неужели бабушке безразлично, что чужое и неизвестное вторгается в их дом, в их жизнь, семью? Ведь Лерочкины волосы пахнут родным, а руки мамы Лерочки тёплые и нежные, как шерстка матери Маркиза. Лерочкин папа таким ласковым голосом хвалит Маркиза, Маркиз помнит этот голос с детства, с тех пор, как его в этом доме в первый раз напоили тёплым молоком.» «Нет! - думал Маркиз.- Я сумею отвоевать родные души у расстояния и времени! Не будет больше разлук!»