— Предприятие «Массандра», которое на данный момент является государственным, создавалось и до сих пор функционирует как предприятие, ориентированное в большей степени на старые технологии производства вин (прежде всего – вин крепленых). Под это разбивались виноградники, под это в советское время было создано огромное производство.
Что касается современного направления развития виноделия, то оно реализуется «Массандрой» в экспериментальных цехах – на предприятии есть и такие. Они сейчас дают незначительные объемы очень хороших, качественных вин. Но веяния времени таковы, что крепленые вина, которыми славилась «Массандра», становятся все менее потребляемыми. То есть необходима эволюция производства этого предприятия, имеющего огромные площади виноградников, и винограда, который рассчитан на производство именно крепленых вин. На это же, повторюсь, ориентированы и технологии самого производства.
Реформировать предприятие быстро, переориентировать его на новые требования рынка достаточно сложно. Руководство «Массандры» старается это делать, предпринимает серьезные усилия: создан по меньшей мере один экспериментальный цех и современная винодельня в Гурзуфе – с новым оборудованием, хорошими виноделами. Выпускается сухое вино, в том числе, насколько я помню, из старых лоз. Но переориентация предприятия на нужды современного рынка – это дело огромнейших объемов. Оно требует новых виноградников, новых сортов винограда. Значит, огромные площади виноградников надо будет пересаживать, внедрять новые сорта, закупать их. Это работа очень большая и крайне дорогостоящая.
А самое главное – рынок крепленых вин уходит, а новые лозы подрастут как минимум через 4-5 лет. До тех пор они не будут давать дохода, и из них невозможно будет производить то вино, которое требуется потребителям. Вот это – главная проблема, с которой столкнулась «Массандра», будучи в статусе государственного предприятия и имея доступ к государственным деньгам. В этой ситуации вопрос приватизации, если речь идет о сохранении профиля и объемов производства, будет означать, что инвестору необходимо не только купить предприятие, но и вложить в него достаточно большие средства. Ведь инвестировать придется в самые разные элементы, начиная от виноградников и заканчивая самим производством.
Фактически, «Массандра» вынуждена меняться: если инвестор не вложится в нее и она не изменится, положение ее станет весьма сложным. Рынок крепленых вин, который сейчас сужается, относительно скоро сократится до такого размера, что станет нишевым. Если раньше крепленое вино, которое производит «Массандра», было общеупотребляемым, а сухое – нишевым, дешевым (в Советском Союзе не уделяли серьезного значение качеству сухого вина в отличие от вина крепленого), то теперь крепленому вину будет отводиться очень узкий сегмент рынка. Частный инвестор вряд ли будет заинтересован в таком продукте. Кроме того, ему очень недешево обойдется содержание огромнейшего предприятия, имеющего филиалы по всему Крыму и в ряде регионов (а филиалы означают не только виноградники, но еще и мелкие винзаводы, которые также производят виноматериалы для основного производства). Как со всем этим быть на фоне требований нового рынка по производству несколько другого вина? В этом все и дело.
Что касается возможной трансформации «Массандры», то надо иметь в виду, что рынок уже несколько поменялся. И он требует несколько других вин. Крепленые вина тоже никуда не денутся – португальский портвейн, как и портвейн «Массандра» как пили, так и будут пить. Просто гораздо меньшее количество людей. И здесь уже надо смотреть, какие условия закладывается в приватизационный конкурс – накладываются ли на инвестора обязательства сохранения производства или еще какие-то иные или нет. И надо также понимать, чего хочет инвестор, тот, кто будет этим предприятием.
Потому что, например, в украинское время те, кто покупал винодельческие предприятия, были заинтересованы прежде всего в земле. Ничто иное их не интересовало. Все же я далек от мысли, что государственное предприятие, знаменитое на всю страну с советских времен, будет продано инвестору, который превратит большую часть виноградников в площадки для строительства коттеджных поселков. Это было бы огромным просчетом. К тому же столько коттеджных поселков на южном берегу Крыма, откровенно говоря, не нужно.
Словом, ситуация и сейчас непроста, хотя курс на приватизацию понятен. С другой стороны, не стоит терять оптимизм – вопрос приватизации может решаться удачно. Например, предприятие «Новый свет» в Судаке после приватизации не переродилось . Оно сохранило свой профиль, продолжает развиваться и старается производить шампанское классическим методом (а так – выдерживая его на осадке не менее 24 месяцев, а это серьезные затраты для производителей – его производят всего три предприятия). По сию пору это одно из тех предприятий, которые готовы заморозить деньги на такой период, чтобы выдать настоящее игристое.
Так что посмотрим, может быть, инвестор «Массандры» будет готов постепенно реформировать предприятие, поэтапно пересаживать виноградники, меняя старые сорта на те, которые будут востребованы. Либо, возможно, он так займет ту нишу, которая уже существует, что станет ведущим производителем крепленых вин и сможет не только содержать предприятие, но и получать от него прибыль.
А вообще, скорее всего, нас ждет промежуточный вариант. Все же когда приходит частный инвестор и покупает предприятие, он всегда занимается оптимизацией – смотрит, что можно убрать, что является лишним, какие активы необходимы для сохранения профиля производства, какие – для повышения эффективности. И, соответственно, что нужно как минимум для сохранения, а как максимум для повышения прибыли.
Денис Батурин
политолог, политический консультант, г. Симферополь