Да, да. Теперь мне кажется, что это было в другой жизни. Ничего не обещающая командировка в южный город, случайные посиделки за столом совершенно незнакомых друг другу командированных людей, какие-то бурные обсуждения различных тем. Я не смотрю на тебя, рядом с тобой - не я. Она раздражена. Всё чаще и чаще я слышу в продолжение моих фраз от тебя: одобрение, восхищение, восхваление. Хотел понравиться мне? Рядом со мной - не ты. И он раздражён.
Ночь. Ты закрываешь за мной дверь и перед этим - желанный, протяжный шёпот: " Приходиии, мне с тобой интересно".
Конечно, приду. Мне тоже с тобой интересно. Да, нет...Я прибегу...Припрыгаю даже, с замиранием сердца подумала я, но промолчала, внешне сохранив притворное равнодушие.
Почему, почему я была так откровенна с тобой, что мне не свойственно особо? Для чего, для чего я спешила тогда столько много тебе рассказать о себе, словно на исповеди? Непреодолимо хотелось поделиться с тобой всем пережитым и сокровенным. Меня поражало и одновременно пугало наше одинаковое мировосприятие, взаимопонимание на полуслове, а также буквально электрические разряды при прикосновениях, рождающие мощную энергию.
Отказаться от тебя, от твоих пухлых, нежных губ, смелых, ловких рук - словно отказаться от любимого торта после многолетней бессахарной диеты. Какой же ты сладкий! Какой необыкновенный! Была готова в омут с головой...
Остановили, обжигая, твои признательные слова в стиле: ждёт меня другая, "она впервые со мной познала, что такое любовь".
Грустно улыбнула аналогия со строками из песни: "Там, в краю далёком чужая мне не нужна". А удивило по-хорошему: редкое мужское чувство ответственности в 23 года. Потом ты добавил противоречивое:" Не брошу её никогда, но жениться не хочу...молод".
Как тогда по-детски злили меня твои дурацкие шуточки! Попавшую мне случайно в лоб пробку от бутылки "Советского" шампанского при раскупоривании, ты сопроводил словами: "Извини...Я специально!" И так притворно невинно и обаятельно улыбался милый плут при этом, приближая свои пухлые, вкусные, нежные губы к моим, что злиться долго на тебя у меня не получалось. Ты нравился мне!
Мы очень много шутили, смеялись с тобой, порой, казалось, без причины. Какой дикий хохот вызвал у нас неожиданный полёт шляпы с твоей головы на проезжую часть проспекта и её забавные кувырки между машинами, подгоняемые порывами февральского южного ветра. Забавная картинка эта не совсем гармонично вписалась в тему нашей прогулки: "знакомство со старинной архитектурой города", но мы даже не спешили догонять шляпу, а продолжали наблюдать и заливаться безудержным смехом.
Мы были молоды, беспечны, влюблены. Забывали в такие моменты , что судьбами для нашего счастья был отведён очень короткий срок. С каждым днём купленный тобой авиабилет в Уфу склонял нас к грустным раздумьям. Не символично ли, что мы успели с тобой посмотреть рок-оперу "Юнона и Авось" в местном театре, посетить выставку художников-абстракционистов? И то, и другое хранит в себе что-то тайное, недосказанное, обречённое: "Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу".
В то утро ты пришёл проститься. Слов почти не было, говорили глазами. Казалось, что если кто-то из нас что-либо промолвит, то мы не сможем вдвоём сдержать слёз из увлажнившихся уже глаз. Мы-то смотрели друг на друга молча, то опускали глаза в пол, то отводили их в сторону, не расцепляя ладошек. Никаких просьб, никаких обещаний, никаких надежд. Одинаковая реакция, одинаковые ощущения, гамма волнительных, противоречивых, непонятных чувств внутри. И мы вдвоём, и каждый в отдельности чувствовали это единство душ. Боялись признаться в чём-то важном, в чём-то глубоком, ещё до конца неосознанном и несформулированном?
Такая зависшая мучительная, хрустальная тишина, боязнь пошевелиться, чтоб не разбить что-то необозримо хрупкое...
И вот ты "собрался", сказал какие-то "правильные" слова. Теперь уже не ты, а я закрываю за тобой дверь. Сознательно поторопилась это сделать, так как быть рядом с тобой и понимать, что через несколько часов нас навсегда разделит вечность и тысячи километров - стало невыносимо больно.
Быстро стихли звуки твоих шагов, и я разрыдалась так, как плачут на похоронах близких людей. Быть может, тогда я рассталась с половиной себя?
Несколько спонтанных порывов немедленно вызвать такси и мчаться вслед в аэропорт, чтоб только лишний раз увидеть тебя, останавливал холодный разум.
В ушах звенели слова из популярной тогда песни "Напрасные слова". И встреча была напрасной? Или даны мне были несколько дней обречённого счастья, чтобы их вспоминать всю жизнь? Некая иллюзия зовущего образа. Был бы дольше рядом ты и стал бы будничным, привычным?
А мне и надо-то всего: знать, что ты жив и счастлив...
Привет, Андрей! Ну отзовись скорей!