Одной из скрытых жемчужин параллельных программ прошедшего в пандемическом режиме 42-го ММКФ оказалась эстетская черно-белая картина китайского режиссера Лоу Е «Субботний роман». Ее мировая премьера состоялась аж на позапрошлом венецианском кинофестивале, где после довольно прохладного приема в мировой прессе по всей видимости обрела трудности с международной дистрибуцией. Для Лоу Е, впрочем, опыт непонимания и не скорого признания его картин в критической среде скорее уже обычен и чаще всего выражается претензиями к сбивающим с толку сложным многофигурным сюжетным конструкциям. «Субботний роман» – будто подтверждение этого допущения.
Сюжет картины охватывает первую неделю декабря 1941 года. На дворе разгар Второй Мировой, Шанхай оккупирован Японией, но франко-британские зоны города остаются защищенными. В одной из таких находится театр Лицеум, в котором готовится к премьере одноименный фильму спектакль. Играть главную роль в постановке в родном городе приезжает театральная звезда национального масштаба Джин Ю. Как выясняется дальше, ее бывший муж находится в японском плену, с режиссером спектакля ее связывают не только профессиональные отношения, с британским портье она общается так, будто далеко не первый раз, и совершает аудиенцию с французским дипломатом, что постепенно обнажает скрытые мотивы ее приезда.
А ведь каскад второстепенных персонажей совсем не исчерпывается вышеупомянутым перечислением, и у каждого из них в мотивациях имеется двойное дно, или по меньшей мере иллюзия этого. В подобных перипетиях несложно запутаться и, наверное, можно понять тех зрителей, кто начнет плеваться от безысходности связать все ниточки истории и предпочтет упростить фабулу «Романа» до формулы «актриса играет роль и на сцене, и за ее пределами». С другой стороны сегодня же никого не смущает, что, скажем, в «Глубоком сне» Ховарда Хоукса тоже ни черта не было ясно, и это не мешает тому быть образчиком фильма-нуар. Жанра, который в Китае, похоже, трепетно любят: взять хоть и предыдущие фильмы Лоу Е, хоть и запавшее в память, прошлогоднее «Озеро диких гусей».
Сюжет как таковой в «Романе» все-таки второстепенен. Суть здесь в стиле – блистательная работа камеры, черно-белое изображение, напоминающее чуть ли фэшн-рекламу руки Дэвида Финчера, – фактуре и, что уж, духе старого кино и театра, за кулисами которого Лоу Е проводил свое детство из-за работы своих родителей. В этой ленте режиссер будто делится опытом снования между фикшном и реальностью. Действия в пьесе внутри фильма почти бесшовно переливаются с жизнью за театральными сводами и сохраняют интригу подлинности происходящего на экране вплоть до кульминации.
Как полагается в нуаре, роковые роли в нем играют женщины, но «Субботнем романе» она и вовсе центральная: весь фильм держится на 53-летней Гун Ли, сверкавшей еще в начале 90-х в фильмах Чжана Имоу и Чэня Кайгэ, которая здесь не растеряла ни своего очарования, ни пластики, а лишь добавила к ним твердость характера, харизму, стать. Если раньше режиссер не стеснялся в своих картинах провокационного содержания сексуального и обсессивного характера, то тут работает на территории намеков и полуоттенков. Возможно, это самый «сделанный», но и мастеровитый фильм в карьере Лоу Е тоже.
Это заметно и по его отношению к Шанхаю, отдельном персонаже почти всех фильмов режиссера, которого можно назвать таким же певцом своего города, каким, например, Вонг Кар-Вай является для Гонконга. Удивительно, что немногочисленные, но все же встречающиеся синопсисы «Субботнего романа» так явно апеллируют как бы к главному сюжетному твисту, который проясняет календарный отсчет дней в фильме ко дню Икс (7 декабря 1941 года), и которым, кажется, Лоу Е старается вписать историю своей малой родины в контекст большой мировой истории.
Автор: Бодухин Михаил.