Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ПозитивчиК

Тимофеич и его верный пёс. Продолжение. Неожиданный поворот

Давай, сынок, за тех, кого с нами нет! Они встали, прислонили рюмки к столу, помолчали немного и, как по команде опрокинули горькую...
Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

Иван Викторович налил по третьей... Давай, сынок, за тех, кого с нами нет! Они встали, прислонили рюмки к столу, помолчали немного и, как по команде опрокинули горькую... Присели снова за стол. "Ребята, я вам тут горяченького лагманчика ещё принесла" - промолвила Светлана Семёновна и по очереди поцеловала своих любимых мужчин...

"Сынок, а что с Серёгой? Где он? Про Стаса знать не хочу", - произнёс генерал и сжал до боли кулаки. Не знал он настоящую правду про Стаса -"предателя"...

(начало истории - здесь)

Голова раскалывалась. Стас сел на пол, держась за затылок. Вот ведь "Стёпка! Чуть не пришиб. Хорошо, что не добил" - пронеслось в голове, которая шумела, как водопад. Он огляделся. Разрушенный дом и тела душманов... а где же Нурали? А Стёпка куда подевался?

Одного из главарей душманов - Нурали, человека со множеством лиц и паспортов он обнаружил под завалами. Тот лежал лицом вниз и не подавал признаков жизни. Стас положил пальцы на шею и нащупал едва заметный пульс. Осторожно перевернул своего патрона и внимательно осмотрел. Вроде никаких ран. Гематома на затылке от удара его друга - Степана, да разбитый нос. Он ещё раз положил пальцы на шею в район солнечной артерии и убедился, что Нурали жив...

Сколько раз он хотел своими руками вцепиться в эту шею и задушить зверя! И не его одного. Сердце кровью обливалось, когда на его глазах резали наших парней. Но раскрывать себя было нельзя. Как ему хотелось броситься к Степану в объятия... А пришлось вести эту сложную, до тошноты противную игру...

После бомбежки кишлака, а по сути - центра подготовки террористов, в живых осталось десятка полтора-два от двух сотен отъявленных головорезов. Были и выходцы из его страны. Кто-то из трусости, кто-то из корыстных побуждений дал согласие на специальную подготовку для дальнейшей кровавой работы по всему миру.

Но разгром этого центра - лишь часть большой игры, которую затеяли на Лубянке, когда Стас только перешёл на второй курс военного училища. Отличался он удивительной способностью к психологии, аналитике - мог просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд. Да и в шахматы играл виртуозно. Самого командира батальона обыгрывал "всухую", хотя тот был мастером спорта по шахматам...

Впереди ещё было много нужной, тяжёлой, порой тошнотворной работы, на которую он дал согласие в те далёкие курсантские годы.

Владимир Александрович - так назвался человек на заднем сидении новенькой "Волги", куда его пригласили присесть, был полковником КГБ и разрабатывал сложную операцию по Востоку. Пакистан, Афганистан. Сеть боевиков и наркотрафик. Запутанная многоходовая операция рассчитывалась на несколько лет.

Стас понимал, что не один год ему придётся слыть в своих кругах сначала испорченным негодяем, то и дело высказывающим своё мнение по поводу "как хорошо на Западе", потом мерзавцем, по сути разрушившим семью. А затем - предателем, когда ему придется, выдавая себя за не довольного своим будущим, встретиться с тем самым Нурали, который и предложил ему хорошие деньги за предательство.

Теперь оставалось сделать свою небольшую, но сложную работу в огромном комплексе мероприятий, спланированных одним из отделов КГБ. И никто даже в страшном сне не мог представить, что буквально через полгода не станет КГБ, не станет его страны, что на местах появятся "хозяева" республик, разрозненных и порой ставших в одночасье враждебными по отношению к друг другу.

Но задача была поставлена и Стас шёл навстречу своей смерти. Он понимал, что выйти ему живым вряд ли удастся. Нурали его свёл с "большим" человеком, который заведовал так называемой картотекой агентуры по всему Союзу. Эта информация нужна была Центру любой ценой. А любая цена - это, как правило, чья-то жизнь. И не одна!

"Пап, я Тимофеича давно не видел. Последний раз мы с ним в Афгане пересеклись. Он после ранения сбежал из санчасти, за что "Батя" - наш генерал, отвесил ему трое суток ареста о имени командующего." - ответил Степан на вопрос отца.

"Это ты про Назара Макаровича? - отец кивнул головой и продолжил: "Молодец, Макарыч, я его с лейтенантских времён знаю. Редкое сочетание ума, порядочности, смелости и заботы о подчинённых. Бывал на его занятиях. Видел, как он мальчишкам делал больно, до потери сознания. Некоторые даже плакали. Я его как-то спросил, а не жестоко ли он с ними сейчас? Хотя и сам понимал, что он спецназовцев готовит, а не исполнителей бальных танцев."

"Знаешь, что он мне ответил? хм... "Сейчас будет больно, зато потом не смертельно!"

"Да, батя, спасибо ему! А Серёге - отдельное спасибо. Он меня собой закрыл... Пап, давай ещё по маленькой?"

Генерал налил ещё немного горькой и внимательно слушал сына, гордясь им и с болью в сердце вглядывался в его шрамы на лице, руках, пулевое под левой ключицей...

"Мы тогда двумя группами работали. Задачу выполнили, всё шло спокойно. Ликвидировали караван. Вроде бы всех зачистили. Героин подожгли. Пора была уходить. Неожиданно Серёга меня схватил за плечи и рванул в сторону. Ты же помнишь этого медведя! Силища просто запредельная. Выстрел и пуля попала ему прямо в грудь... От удара он застонал, упал на колени и захрипел. А жизнь ему спас медальон. Помнишь, когда мы выпускались, рядом с Тимофеичем стояла Русланка и её младшая сестра?"

"Рыженькая такая, с косичками? Помню, её Серёга ещё как-то чудно называл..."

"Огоньком, батя", улыбнулся Степан и продолжил: "Тогда, на память она подарила ему медальон, который достался ей от деда. Вот пуля и попала аккурат... в тот самый медальон".

"Выходит, она спасла ему жизнь, эта девчонка? Дааа, это судьба, сынок!"

Судьба... такое ёмкое и удивительное слово. А насколько они, эти судьбы, разные! Порой даже не верится, что такое может вообще произойти, а оно происходит...

"Сынок, а как же ты вышел оттуда? В двух словах этого не расскажешь, но ты поведай. Ведь только счастливая случайность могла тебе помочь выбраться. Кстати, мама всегда верила, что ты живой. Женщина - она сердцем чует! Пойдём её обнимем." Они хитро переглянулись и эти два орла с обеих сторон, как огромными крыльями накрыли ручищами свою орлицу. И стояли так неподвижно, ощущая тепло и слыша каждый удар их огромных любящих сердец...

Продолжение истории - здесь

Если история Вам интересна - поставьте лайк, буду признателен Вашим комментариям. При желании подписывайтесь на канал.
Все мира и добра!