Что-то необыкновенное произошло в тот летний день. Случился вечер прощания с Крухаузом. Это такой огромный старинный дворец, в котором наши друзья журналисты и киношники работали и тусили более четырех лет. Для меня это было что-то незыблемое, хотя я познакомилась с ними только в 2011 году.
Я почувствовала это, подъезжая к дому. Огромный двор, закрытый зарослями со всех сторон, пальмы, заслоняющие своими огромными лапами небо, вечная бугенвилия. И это последний раз? Это прощание... Маленький хозяйственный домик здесь, хлам у задней стены, мотоцикл. Я пробралась с этой стороны, так ближе, и вышла к костру.
В портал я провалилась где-то тут. Все были прекрасны. Не было ни одного лишнего человека. Все были свои, улыбались, шутили. Все были на одной волне! Черная огромная собака Бо – курцхаар-крос-лабрадор – прибежала здороваться. От такой безумной радости (как появление моей персоны), Бо решил в эти секунды понимать русский. Он выполнил «сидеть», «лапу» и даже «голос», хотя мама учила его на финском, а папа на греческом. Бо был шелковый, блестящий, гладился в несколько рук бесконечно, потому что от него невозможно оторваться. Иногда он убегал на своих длинных ногах, но вскоре возвращался.
Все поздоровались, перецеловались. Кто-то расселся у костра, кто-то подальше. Огонь завораживал всех, мы смотрели на него, болтали, смеялись, пили пиво. Кто-то принес диван, якобы для того, чтобы сжечь. Мы плюхнулись на него – я, хозяйка собаки и Бо, который занял своим длинным телом весь диван, а нам досталось по чуточке по краям. Диван был прекрасен. Мы наглаживали Бо и планировали никогда не отдать диван для костра.
Леман со своим курносым носом и губками бантиком была очаровашкой, ее мужчина и его друг – бородатые красавцы, мой муж сидел и пялился в костер, а Крэг, вечно грустный и уставший, был весел как никогда и даже счастлив.
Пришла прелестная Мелисска. Поцеловала. Такая маленькая и чудесная. Она только что приехала с Лесбоса. Эта хрупкая женщиночка жила там две недели в лагере для мигрантов из Африки буквально в аду. Она вылавливала своими худенькими ручками из греческого моря разных людей, которых приплывает на Лесбос более 3000 в день... Феечка. (кстати, больше некому вылавливать из моря людей).
Ребята притащили большую тумбу для костра. Хайди – щекастая финка, хозяйка собаки, побежала отдать свою жизнь за селфи. Все кругом поддержали и воодушевились, и тоже захотели сделать так же. Хайди залезла на мебель сверху, а языки пламени лизали тумбу по бокам. Вообщем, вышло даже не селфи, а гораздо лучше. Продержалась довольно долго, пока ее не вытащили. Сначала, правда, пока тащили, пытались спихнуть в самый огонь, но потом перестали...
Следом полез следующий герой – тот самый бородатый красавец курносой барышни. Но ему долго красоваться не пришлось, так как пламя так и потянулось к его джинсе.
Мы вернулись защищать диван. Но злопыхатели постоянно напоминали, что скоро настанет его очередь. Бо убежал играть. А Мелисса с Хайди пошли спасать кого-то у раундебаута. Я думаю, это потому, что Мелисса привыкла много людей спасать, а тут на Кипре хотя бы одного в день-то надо спасти, а то как жить-то, как жить.
И я осталась одна на стороне дивана, остальные были либо против, либо равнодушны. Я стала звать Бо, но он был очень сильно заинтересован чем-то в земле. В какой-то момент я почти его уговорила, он вроде начал идти в мою сторону, а потом посмотрел на землю, снова на меня, задумался и решил выбрать это неведомое что-то.
Вернулись Хайди и Мелисса. По ним не похоже было, что они кого-то спасли, наверное, не успели. И мы заняли диван, но ненадолго. Когда огонь сожрал всю тумбу, Хайди стала кидать туда что ни попадя. В частности, в какой-то момент в огонь полетели журналы Cyprus mail за много-много лет. Летели они красиво! Хайди кидала их такими широкими жестами и горстями. К ней присоединилась Мелисса, и стало еще красивее. Журналы лежали в огне, и несколько минут еще было видно надпись «Cyprus mail». Горела эпоха. Горела красиво, душевно, прекрасно!
Потом злопыхатели начали кричать: диван, диван, диван, диван. И тут уже они не могли остановиться. И уже ничто и никто не могло бы им помешать. И они схватили его, потащили его, они пинали его и пихали его. Они поставили его в огонь стоя! Художники декаданса, прекрасные люди. Диван, конечно, подумал: «Ну совсем дебилы, я же упаду», и начал падать.
А они обрадовались, закричали, забегали, поспешили его поднять и поставить. И это было так весело, они кричали – о, боже, как классно, как чудесно, какая красота! Диван в благодарность начал очень благородно и спокойно гореть, хотя я от него ожидала вони и копоти, а ничуть и ничего подобного не было. Приличный был диван. Уважаю.
После этого наделали еще кучу глупостей, надурачились и насмеялись. Я не знаю, что это такое было, но это было прекрасно...
Подписка, лайк и ваше "фе" в комментах будут тоже чем-то прекрасным!