Седьмая часть. Оберст-лейтенант, - в комнату вошел немец. - К вам пришли. Девушка встала со стула, и я понял, что она и есть оберст-лейтенант
После повторного плена мне пришлось несладко. С момента моей поимки прошло два дня.
За это время ко мне ни разу никто не зашел. Это как-то даже напрягало меня.
Я сидел в каком-то захудалом чулане без еды и без воды, но под строгой охраной.
Слышал как они переговаривались между собой, как менялись. На мои крики и просьбы дать воды, не реагировали.
Видимо, оберст-лейтенант отдала приказ морить меня голодом.
На исходе второго дня, ближе к вечеру, дверь чулана отворилась и в тесное помещение вошла оберст-лейтенант.
На ней было белое платье в розовый цветочек. Она улыбалась, довольно поглаживая белыми ладонями свои кудрявые волосы.
Увидев ее, я недовольно скривился. Она заметила это, но виду не подала.
- И как я тебя? - неожиданно задала вопрос девушка.
- Мне все равно, - хмыкнул я.
- Похожа на дочку майора? - хлопая длинными ресницами, оберст-лейтенант принялась крутиться передо мной.
- Я ее ни разу не видел, - с презрением в голосе возразил я.
- Ну вот и посмотрим, как на меня отреагирует папочка, - оберст-лейтенант показала мне свои белые зубы.
- Какой папочка? - я, как ужаленный, вскочил с места.
- Как какой? Майор Зеленов. Ты же сказал ему, что я его дочь. Раз папочка сам не идет к дочке, придется дочке самой отправиться к папочке, - с лица девушки сошла улыбка.
- Этот номер у тебя точно не пройдет. Неужели Зеленов не помнит, как выглядит его дочь? - попытался я остановить немку.
- Думаю, за девять месяцев он ее точно подзабыл. К тому же, - оберст-лейтенант полезла в карман платья и извлекла оттуда пожелтевшую фотографию. - Я думаю, мы похожи.
Я нехотя взглянул на снимок и ахнул. На меня с фотографии смотрело лицо оберст-лейтенантши.
И если бы я точно не знал, что она не дочь майора Зеленова, то мог бы ей снова поверить.
И тут мне стало очевидно, что эта хитрая немка решила сама наведаться к майору Зеленову под видом его дочки.
- А я? Про меня что майору скажешь? - бросил я презрительно.
- Скажу, что ты сражался, как храбрец, - смех девушки эхом раскатился по чулану. - Ну ладно, мне пора! Папочка ждет. А тобой займется Франц, - добавила она, покосившись на дверь. - Тем более, как я поняла, вы сдружились.
В проеме двери, будто по мановению волшебной палочки, появился тот самый немец, встречи с которым у меня уже вошли в привычку.