Сегодня - последняя статья из цикла Лучшие антиутопии. Остались два романа, среди которых настолько сложно выбрать достойнейший, что я их выделила отдельно.
2. Замятин "Мы" (1920 год)
Единое Государство "создалось на земле через несколько сот лет после разрушительной и катастрофической Двухсотлетней Войны, в результате которой выжило 0,2 % населения земного шара". Зеленая Стена отделила мир от всего остального (а там, за Стеной, остались люди, выжили, правда, больше стали походить на своих первобытных предков, но сохранили горячую кровь и сердце), получился Стеклянный полис, выдержанный в пастельных тонах. Здесь из стекла абсолютно все: дома, стены. И значит, у людей нет права на уединение.
Это общество, в котором нет личностей, людей в точном смысле этого слова. Есть нумера (считается, что Замятин таким образом высмеял идею пролеткультовцев, предлагавших на полном серьезе отказаться от имен в пользу номеров. Кто бы мог подумать, что через полтора десятилетия номера войдут в жизнь людей). Это общество строжайшей регламентации, когда запрещается ВСЁ, а выполняют все ВСЁ одновременно (совсем как в поэме Маяковского).
"Каждое утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту мы, миллионы, встаем как один. В один и тот же час единомиллионно начинаем работу – единомиллионно кончаем. И, сливаясь в единое, миллионорукое тело, в одну и ту же, назначенную Скрижалью, секунду, мы подносим ложки ко рту и в одну и ту же секунду выходим на прогулку и идем в аудиториум, в зал Тэйлоровских экзерсисов, отходим ко сну".
Для надзора существует разветвленная сеть шпионажа. Впрочем, доносят ВСЕ. Герой романа восхищается:
"Так приятно чувствовать чей-то зоркий глаз, любовно охраняющий от малейшей ошибки, от малейшего неверного шага".
Очень важной характеристикой Единого Государства становится мотив механизма, чисел (вполне понятно: Замятин - математик). И счастье называют здесь "математически-безошибочным".
Есть в Едином Государстве и свое искусство, и своя наука, которая, кстати, называется Единой Государственной Наукой. Научным же работникам оказана великая честь - строительство "Интеграла" (прообраз космического корабля).
Замятин многое сумел предвидеть: и День Единогласия (выборы), и День Правосудия (казни инакомыслящих, которые сопровождаются благословение правителей).
"Мы помогли Богу окончательно одолеть диавола — это ведь он толкнул людей нарушить запрет и вкусить пагубной свободы, он — змий ехидный. А мы сапожищем на головку ему — тррах! И готово: опять рай. И мы снова простодушны, невинны, как Адам и Ева. Никакой этой путаницы о добре, зле: все — очень просто, райски, детски просто. Благодетель, Машина, Куб, Газовый Колокол, Хранители — все это добро, все это — величественно, прекрасно, благородно, возвышенно, кристально-чисто. Потому что это охраняет нашу несвободу — то есть наше счастье".
Идеальная несвобода!
Герой - Д-503 - лучший представитель Единого Государства, строитель "Интеграла", искренне преданный стране, Благодетелю. На самом деле ИСКРЕННИЙ, ведь мы обо всем узнаем из его дневника. Усомнится же он только тогда, когда полюбит (мятежницу, терроритску), а его постоянная партнёрша обнаружит, что ждет ребенка, хотя ей не положено иметь детей.
Чувства влюблённого, чувство будущего отца преобразят сознание. Однако математика не может рассчитать счастья, поэтому и конца счастливого быть не может.
1. Дмитрий Глуховский "Будущее" (2013 год)
Мир XXV века, человечество стало БЕССМЕРТНЫМ. Когда-то с России изобрели вакцину вечной молодости, люди живут долго (очень долго), не стареют и не умирают. Плата за это сомнительное право - отказ от потомства: оставляешь ребенка - лишаешься вечной жизни, тебе делают укол старения.
"Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от ее гнета, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. (...) Все, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.
Мы больше не homo sapiens. Мы — homo ultimus".
Право на самом деле сомнительное, ведь мир стал ПЕРЕНАСЕЛЕННЫМ. Люди живут в высоченных башнях, в клетках два на два.
"Вырастая на месте старой Европы, новая поглощала ее: средневековые храмы, древние римские дворцы, мощенокованые парижские улочки, стеклянный купол берлинского Бундестага — все оказалось забрано внутрь возводимых гигантов, стало частью интерьеров нижних ярусов; кое-что пришлось снести — чтобы вбить опоры и поставить стены, но нового мира без перепланировки не построить.
А теперь над крышами домов старого города Праги, над башенками Рыбацкого замка в Будапеште и над мадридским королевским дворцом есть еще сотни крыш — одна над другой; сады и трущобы, купальни и громадные предприятия, спальные боксы и штаб-квартиры корпораций, и стадионы, и бойни, и виллы. Эйфелева башня, Тауэр, Кельнский собор — пылятся под искусственными облаками в подвалах новых башен, новых дворцов и новых соборов, по-настоящему великих и по-настоящему вечных.
Потому что только таких домов заслуживает новый человек. Человек, сумевший взломать собственное тело, исправить смертный приговор, прописанный ему в ДНК бородатым натуралистом".
Мир прописан детально. Люди будущего либо на вершине мира, либо в бездне отчаяния.
"Нет больше смысла соревноваться с богом, потому что мы давно сравнялись с ним. Раньше вечен был только он, теперь — любой. Мы и на небеса-то забрались, потому что каждый из нас теперь бог, потому что теперь-то они наши по праву".
Счастья нет, как нет и простых человеческих чувств, главное из которых - забота. Нет ни одного положительного героя, хотя по ходу чтения начинаешь сочувствовать главного - штурмовику Яну, в конце даже сопереживаешь ему. Ян обучен и натаскан государственной системой, был насильственно отобран от матери, что, по идее, возможно только в том случае, если родители не ставят на учёт факт рождения. Очень жёсткое воспитание (скорее, издевательство) интерната для сирот формирует психологию солдата, слепо исполняющего распоряжения властьимущих.
Так длилось до тех пор, пока он не осознал себя не штурмовиком ордена Бессмертных, прячущим лицо за гипсовой маской, а способным на чувства человеком.
Да, книга тяжёлая, много сцен агрессии и насилия, которые выписаны со всеми подробностями, но каждое слово, каждая фраза продумана так, чтобы вызвать у читателя резкое неприятие мира вечной жизни.
Финал же произведения - один из мощных в жанре антиутопии. (Напоминает концовку книги Брауна "Инферно", с той разницей, что там - трагедия, провал человечества, а у Глуховского, напротив, надежда).
В целом очень хорошая книга, достойная высоких оценок.
Я долго размышляла, какая именно книга должна быть на первом месте. И поставила Глуховского, хотя "Мы" Замятина - классика. Но вот именно потому и классика, что многое уже испытали на себе.
Поэтому читаем "Будущее", чтобы можно было избежать страшного грядущего.