- Может быть, закругляться начнём, а? - Диана, то и дело проводя ногтями по стыковым креплениям скафандра, бубнила в голосовой канал, - На сегодня с нас хватит, я думаю…
- Да подожди ты, Елагина! Куда спешишь? - огрызнулся динамик в ухе.
Диана готова была поспорить, что даже снаружи, в вакууме холодного космоса, до неё доносились скрипы с огромного старого корабля. Этот безымянный космолёт класса «Кит» давно выцвел под лучами безжалостных звёзд, дрейфуя в космическом пространстве невесть сколько десятилетий. Или, быть может, даже веков. Буквы кириллицы еле заметными выжженными тенями тянулись вдоль длинного корпуса, нос которого был будто срезан неведомой силой. И даже так, несколько потеряв в длине, этот древний скиталец поражал своими колоссальными размерами, на фоне которого малютка класса «Пиявка», на которой прибыла исследовательская группа из двух человек, смотрелась, как крохотная букашка вблизи валуна.
Было что-то пугающее в этом обезглавленном гиганте, брошенном на произвол судьбы. Биосканеры, которыми была оборудован экипаж предварительной разведки, не засекли каких-либо организмов: ни живых, ни уже мёртвых. Космических аномалий тоже замечено не было — данный сектор числился безопасным что от пиратов, что от любой другой негативной активности, а исходящая из самого корабля радиация была безвредна против современного защитного оборудования. Предыдущая группа в докладе также указала, что не обнаружила прямых или косвенных угроз для будущих исследователей. Боря Осипов, вовсю прыгая по металлическим кишкам мёртвого гиганта, не испытывал ни капли страха. Плюс ко всему, станция «Эвридей» была не так далеко, одного полускачка было бы достаточно, чтобы оказаться в родных стенах в случае чего.
Но вышеперечисленное вовсе не успокаивало юную Диану, а напротив — под скафандр закрались сомнения и тревога, а каждая лишняя минута пребывания в декорациях брошенного корабля тянулась вечностью.
- Я куда спешу? - Диана сверилась с данными на мониторе, - Это тебе поспешить не помешало бы. Ещё двадцать три минуты — и дышать ты будешь собственным пердежом.
- Ди. Тихо посиди, - голос Бориса в динамике был спокоен, - Начальство сказало, что щедро отплатит сверхурочные. К тому же, часть добра можно будет спокойно распрятать на «Эвридее», а затем…
- А затем выдать всё начальству! Да! - Диана поспешила перебить напарника и следом перевела спикер на другую частоту, - Эта частота записывается, дубина. При первом же техосмотре твой источник дополнительного дохода вскроется, и тогда летать ты будешь по тюремным душевым задницей вперёд.
- Ай, они и так догадываются, что их грошей не хватит и на лишнюю стопку, - Боря ненадолго затих, - О, здесь я уже был. Тут несколько следов энергетических выстрелов на стенах. Думаешь, бунт или просто затянувшаяся попойка?
- Где ты сейчас? - Диана пробежалась глазами по интерактивной карте, где Борис моргал красным кружком, - Ты должен выйти на инженерный отсек.
- Да, полагаю. Тут инструменты всякие, запчасти допотопные, всякое ржавое говно летает — эмулятор гравитации на корабле ни к чёрту.
- Переключись на персональный, - повелительный тон Дианы резал Борису ухо, - Сейчас же.
- Так точно, - он снова стих на полминуты, - Готово. Ох, - напарник тяжело вздохнул, как от резкого удара, - Как будто к бабуле на Марс слетал на пару циклов. Ладно, следи за приборами, я тут быстро всё соберу — и возвращаемся. Контрольное время?
- У тебя осталось ещё девятнадцать минут.
- Прекрасно. Конец связи.
Звук в динамике стих. Диана откинулась в кресло, неотрывно пялясь в красную точку на карте. Борис — тип не то что бы неприятный, но в общении сложный, а в действиях — своенравный. Выбирать Ди не приходилось, так как начальство решило, что разгильдяйство одного и муштра другой будут сочетаться предельно правильно, балансируя друг друга для повышения эффективности. Так оно и случилось: у этого дуэта были отличные показатели по добытому для последующей переработки вторсырью и различным технологическим реликтам, которые за большую цену уходили толстосумым коллекционерам.
И всё равно, нажитое каким-никаким опытом чутьё продолжало твердить девушке, что с этим мёртвым кораблём что-то не так. Что-то тёмное и загадочное пряталось внутри металлического призрака, скрывалось в тусклых коридорах, витиеватыми лабиринтами уходящими вглубь этого брошенного исполина. Ди чувствовала это и честно переживала за своего непоседливого партнёра.
- Пятнадцать минут, Боря, - Диана, сверившись с показаниями, сообщила напарнику, - Ещё пять минут — и рули обратно. Я сейчас выйду и встречу тебя с запаской. Принял?
- Да, блин! -раздражённо ответил Борис, - Принято! Трижды принято!
Диана, вскочив с кресла, поспешила к шлюзу. Потёртый шлем скафандра плотно сидел в трижды замененных креплениях костюма, а за спиной свисали резак и запасной баллон кислорода, предназначенный для недальновидного напарника. В таком обмундировании Диана покинула «Пиявку», под шипение шлюза выйдя в открытый космос. Бесконечный чёрный мир, наполненный сияющими далёкими звёздами, встретил девушку лишь холодной безразличной тишиной вакуума, и лишь где-то там, в нескольких световых годах пути, так же бесшумно крутилась на орбите серой планеты родная станция. Диана сверилась с КПК, собралась с мыслями и полетела прямо к «парадному входу» космического гиганта — небольшой дыре в корпусе три на три метра, предварительно проделанной группой разведки.
КПК известил о наступлении искусственной гравитации, как только Ди пересекла импровизированный порог. Её тело приятно потянуло вниз, и она обеими ногами приземлилась на пол «Кита». Фонарь шлема осветил коридор, утыканный редкими бледными светодиодами. Тут же были оставлены запасные инструменты, пищевые инъекторы и пустые кислородные баллоны. В общем, обычный такой постиследовательский бардак.
- Я у входа, - доложила Диана Борису, - Ты где?
В эфире стояла тишина.
- Боря, не смешно. У тебя кислорода ещё минут на десять, если не меньше. Приём.
Не дожидаясь ответа, Ди поспешила посмотреть местонахождение напарника. Вместо того, чтобы приближаться к Диане, красный кружок, напротив, отдалялся, виляя по коридорам. «Если это очередная шутка с дроном — я оставлю тебя здесь подыхать, сволочь», - гневно подумала Диана и последовала вглубь корабля, недовольно скрипя зубами. Отсчитывая драгоценные минуты, Елагина попутно думала о разном: какого чёрта к ней приставили этого дебила, ради чего она взялась за такую грязную работу, имея хорошие показатели что в физическом плане, что интеллекта. Отчасти она понимала Осипова с его вечной тягой задержаться — лёгкие деньги и кое-какие, но приключения против просиживания в четырёх серых стенах «Эвридея».
Восемь минут. Диана решительно сокращала дистанцию до остановившегося Бориса, на последнем десятке метров чуть ли не вслух проклиная самого Бориса и всю его родословную заодно.
- В последний, сука, раз я с тобой летаю! Говнюк! - громко произнесла она, надеясь встретить за углом знакомую фигуру в скафандре.
Перед Дианой открылся ещё один длинный пустой коридор. Она стояла буквально на том же месте, где стоял Борис: две точки на карте накладывались друг на друга, погрешность отображения при этом была минимальная — пять-десять сантиметров. Ди схватилась за КПК, отсоединила его от запястья и подняла над головой в надежде поймать верный сигнал напарника. Но датчики не врали, а лишь с короткой паузой снова и снова моргали.
- Борис! - крикнула в спикер исследовательница, - У тебя барахлит датчик геопозиции. Перезагрузи его немедленно.
- Ди, тихо посиди, - Диана облегчённо вздохнула, - Зачем его сейчас перезагружать, ты мне скажи?
- Просто выполняй! У тебя кислорода осталось на четыре минуты!
- Хорошо-хорошо, перезагружаю, - спокойно ответил напарник, - Постой, было же больше, или я опять отвлёкся, рассматривая твои фотографии?
Диана, сославшись на наступившее кислородное голодание коллеги, слушала его в полуха, а сама пристально наблюдала за красным кружком, который наконец-то сдвинулся с мёртвой точки и направился в сторону входа. Елагина поспешила за ним.
- Как ты прошёл мимо меня? Опять петлял, зараза?
- Диан, что ты несёшь вообще? Я здесь ещё не закончил, ты бы видела, что я нашёл вообще!
- «Здесь» - это где?
- Ты что, стебёшься, что ли? Я же сказал — в инженерном отсеке, - Борис сделал паузу, ожидая ответа, - Ди, ты там вообще как, нормально? Может быть, это у тебя кислорода мало?
А в ответ — тишина. Борис удивлённо посмотрел на экранчик карманного компьютера и, убедившись, что его всё ещё должно быть слышно, сказал:
- Окей! Всё, я иду к выходу, только не злись! Вот ведь вредина, - пробубнил под нос Боря, закинул находки за спину и поспешил прочь со склада инструментов и запчастей.
Ряд его обычных находок — всякий устаревший хлам, годящийся разве что для музеев или на переработку — в этот раз пополнился одним интересным экземпляром. На одном из рабочих столов, едва отсвечивая зелёным, находился странный агрегат, напоминающий внешне крупные атомные часы с кучей разъёмов вдоль металлического корпуса. Под единственной полупрозрачной деталью из матового стекла виднелись очертания шестерней и различной электроники, выполняющие невесть какую функцию. Вся конструкция тихо гудела в руках исследователя, пока тот не поспешил спрятать находку в контейнер.
На всякий случай Борис проверил уровень кислорода — девятнадцать минут. О чём говорила Диана и куда она так спешила, молодой исследователь понять не мог. Он знал, что его напарница была несколько нервной, особенно во время внеплановых операций, но та никогда не теряла контроля над собой и держалась хорошо, не забывая ни про точность, ни про безопасность. Ди для него была, в своём роде, учителем, тем, с кого не зазорно брать пример, но признаться в этом высокомерному космонавту было не под силам — слишком много чести этой трусливой зазнайке. С этими мыслями Борис направился к «парадной» тяжёлой походкой, не рискуя выключать искусственную гравитацию своего костюма.
В голосовом чате — что в приватном, что в личном — стояла тишина. Боря то и дело косился на свой КПК, но признаков приближающейся напарницы наладонник не подавал. Что смущало исследователя не меньше, так это нарастающее гудение, доносящееся из рюкзака. Он ловил его вибрации спиной, всем позвоночником ощущая, как некая энергия проходит через найденные им вещи.
- Да что за херня-то такая, - сказал он, скинув на пол рюкзак.
Из-под герметичной молнии, еле виднеясь через синтетику и металл, до глаз Бориса пробивалось жёлтое свечение. Исследователь, опешив, сделал несколько шагов назад, не рискуя даже притрагиваться к содержимому своей сумки. «Так не должно быть», - пробежало суматошно у него в голове.
Почему-то Борису Осипову, человеку, приобщённому к наукам и технологиям, на ум пришли призраки. Фольклор холодного космоса активно пополнялся байками изо всех уголков Федерации. Дикие племена аборигенов, поклоняющиеся останкам заблудших бедолаг, чудовища, по размерам готовые тягаться с фрегатами, другие миры, путь в который спрятан в глубинах галактики от посторонних глаз… Но Борис вспомнил именно о призраках — неупокоенных душах тысяч покорителей дальних планет, чья жизнь трагически оборвалась в чёрном океане вакуума и звёзд.
Борис чувствовал, будто с каждым шагом становился тяжелее. Ему на секунду показалось, что его гравигенератор пересёкся с генератором корабля, и оттого астронавт стал весить килограмм двести, не менее. Конечно, расхитителей обучают справляться и не с таким, ведь гравитация и давление — это далеко не самое опасное, что таилось среди звёзд в ожидании жертвы. Одно показалось странным — датчики докладывали, что вне пределов скафандра обнаружена пригодная для дыхания атмосфера.
- Скотство! Просто, сука, слов нет! - шипел себе под нос Боря, проведя пальцем по сварному шву на затылке шлема, - Этот дырявый гроб с окошком хочет меня грохнуть, по-любому.
Озвученные вслух мысли прервала человеческая речь, доносящаяся из-за угла.
Боря с перепугу попытался закрыть себе рот ладонью, но лишь крепко отвесил себе по забралу шлема. «Как? Как это?» - закрутилось у парня в голове. Медленными движениями пальцев он стал проверять внешние датчики, то и дело косясь на КПК, который незамедлительно сообщил о наличии нескольких живых существ рядом с собой. Но это не могли быть другие исследователи, у новых точек на радаре нет идентификаторов, их нет в голосовом чате, а главное — они издают звуки внутри корабля, чья герметичность была строго нарушена отсутствующей третью корпуса.
Голоса приближались, становясь всё более отчётливыми.
Габариты скафандра несколько сковывали движения, но благодаря своей начинке позволяли проводить гравитационные манипуляции, чем промышляли многие исследователи при столкновении с неизвестным. Пока Борис, выкручивая гравигенератор, пытался залечь на высоком потолке, он успел разобрать пару фраз про долгий перелёт и крепкий кофе, что был у неизвестных сегодня в завтраке. Рухнув на потолок и зацепившись каблуками ботинок за продолговатую лампу, астронавт целиком вжался в своё укрытие, не рискуя даже лишний раз вздохнуть. Пальцы быстро нашли рукоять личного бластера, и Осипов был готов воспользоваться им без промедления.
- Короче, такое дело, - Боря увидел под собой матросов, бодро направляющихся куда-то группой из трёх человек, - Петрович похерил мой «Перкестон» в двигательном отсеке. Не знаешь, кто может туда провести?
- А на кой ты ему «Перкестон» вообще дал? - поинтересовался второй, - Это же раритет, дубина!
- Тебя спросили, как туда без проходки можно пройти, а не твоё сугубо субъективное мнение, Дмитрий, - заметил третий, на хромой перемотанной бинтами ноге едва не поспевающий за своими собеседниками, - И вообще, куда вы так несётесь?
- Давай, хромоножка! - первые двое уже скрылись из поля зрения Бориса, - Сейчас капитан вещание начнёт, пропускать ну никак нельзя.
- Вот дьявол! Мы что, скоро прыгать будем? Простите, кривить будем, - хромой ускорился, насколько позволяла травма, и так же исчез.
Прождав ещё с полминуты, Борис покинул потолок и, оглядевшись, начал вновь вызывать Диану:
- Ди, пожалуйста, помоги мне, - каждый шаг исследователь делал с особой аккуратностью, боясь лишний раз побеспокоить призраков, - У меня, кажется, скафандр с ума сошёл, или… Тут… Тут призраки, я говорю тебе. Короче, я приближаюсь к главному входу. Тут какая-то херня происходит. Валить отсюда надо. Приём.
Диана, тем временем, в попытках выйти на связь со своим коллегой, безвольно наблюдала за тем, как главный вход, буквально несколько минут назад сияющий тысячами звёзд, исчез. Она не могла ошибиться этажом, блоком, корпусом, поворотом коридора — там, где предыдущая исследовательская группа вырезала здоровенный квадрат толщиной с метр, сейчас не было и следа вмешательства тяжёлого инструмента. Мало того, КПК девушки также клялся бесконечными оповещениями в том, что пространство внутри космического корабля пригодно для дыхания. Лампы над головой наполнили тёмные коридоры мягким светом, а где-то в глубине космолёта гулом разрастался оркестр механизмов. Гигант оживал на глазах перепуганной исследовательницы, слёзы выступили на её глазах, но исправная система выброса инородных объектов срочно удалила лишние капли жидкости из скафандра.
- Господи, да что здесь происходит?! - Диана тщетно пыталась нащупать пальцами шов или стык на стене, - Здесь был выход! Это какая-то шутка!
Исследовательница решила последовать соответствующей схожим ситуациям инструкции. Она проверила работоспособность системы жизнеобеспечения, проверила датчики артериального давления, температуры тела и подачи кислорода в дыхательную систему — всё было в норме, за исключением очевидных изменений в сердцебиении из-за накатившей паники.
- Вот тебе и две недели без выходных. Я умом тронулась, наверное, только и всего.
КПК бережно предложил ввести успокоительное и активировать маяк, но Ди отказалась — в её жизни уже был неприятный опыт дрейфа в открытом космосе под кайфом, и второй такой случай в её карьере нужен ей не был.
Собравшись с мыслями, Диана направилась в сторону, откуда доносился шум. «Нужно взять ситуацию в свои руки, всё разведать», - твердила она сама себе, держа наготове резак. Прожечь им толстенный корпус корабля было бы крайне затруднительно, но вот дать отпор неизвестному, направив на него тонкий луч температурой в пять тысяч градусов — раз плюнуть.
— Капитан Норвест! — доносилось эхом со спины Елагиной, — Искривление отменяется!
— Что, прости? — ответил хриплый, но глубокий голос, — Почему?
— Один из М.И.В.-блоков вышел из строя, мы перенесли его к инженерам, будут разбираться.
— Вот ведь дьявол! — голоса приближались, с каждой секундой становясь всё отчётливее, — Хорошо, я сообщу Управлению, что рейс задержится. Сколько времени необходимо на ремонт?
— Знать не знаю, капитан. Пока что инженеры только в затылке чешут, что с этой хренью пошло не так.
— Просто чудесно, — капитан глубоко вздохнул, промолчал с полминуты и добавил, — Мы можем запустить остальные блоки?
— По регламенту от «КронЭкспресса» подобные опыты недопустимы…
Капитан, в чьих тяжёлых шагах угадывалась хромота, замер напротив Дианы, в упор не обращая внимания на перепуганную исследовательницу. Она могла разглядеть каждый шрам, каждый мускул на морщинистом лице. Под фуражкой вились седые волосы, связанные в небольшой пучок на затылке. Расшитый золотом камзол сверкал орденами и медалями воин, о которых не каждый современный историк смог бы вспомнить. В линзах надетых на длинный нос пенсне постоянно бегали неразборчивые крохотные строчки текста, а под пожелтевшими от табака усами скрылись тонкие сухие губы.
— Я дам объявление из своей каюты, — обратился Норвест к сопровождающему его пареньку в мятом халате, надетом поверх комбинезона, — Отправляйтесь к остальным в инженерный отсек и продолжайте ремонт.
— Принято, капитан.
Когда инженер скрылся с глаз капитана, тот тотчас выдал из себя недовольный тихий стон.
— Проклятье, вот ведь, что же будешь делать… — он снял пенсне и вцепился большим и указательным пальцами себе в переносицу, — Опоздаем на несколько циклов — и всё, finita. Полез дурак на старости лет…
Простояв в мнимом одиночестве минуты две, старик поспешил удалиться, едва подтягивая за собой обвешанную сервоприводами ногу, не поспевающую за здоровой. Ди, вспомнив, что в его присутствии она не смела даже вздохнуть, наконец, отмерла. Быстро окинув взглядом коридор, она набрала напарника и воскликнула в полтона:
— Боря! Хер знает, что здесь происходит! Это похоже на аномалию, но… Про такие аномалии нам лекции, сука, не читали.
Диана прокручивала в голове всё то, что профессора Института Освоения Звёзд рассказывали о далёких глубинах непокорённого космического пространства. Пыталась вспомнить, когда и по какому поводу награждали храбрых воинов давно прошедших лет, и с ужасом для себя понимала, что этих причудливых форм или блеска металла не было ни в одном учебнике или историческом фильме. Ди перескакивала год от года, от одной войны к другой, всё глубже и глубже уходя в прошлое, доходя до Третьей, Второй и даже Первой Космической Войны, когда граждане Марса впервые за семьсот лет своего существования своевольно покинули Солнечную систему и дали Человечеству новую жизнь.
Тем временем, Борис, уже сжимая в руках короткоствольный бластер, затаился в тени. Всё, что могло выдать его расположение, было грубо выключено, оборвано или приведено в непригодность. Любой, самый тихий писк, мог выдать космонавта, задавшегося единственной целью — выяснить, что происходит на этом проклятом корабле. Он прислонился скафандром к двери одной из кают, медленным движением руки выкрутил в максимум все внешние датчики и сканеры и принялся за прослушку — излюбленное занятие вечного проныры.
— Моя преданная и надёжная команда! — вещал старый голос, судя по качеству звука, с монитора каюты, — Сегодняшний день войдёт в историю, как невероятный прорыв сквозь саму судьбу. Через семьдесят лет Земля содрогнётся под натиском сил, что сокрыты в её глубинах. Катаклизм невиданной силы на долгие годы оборвёт связь между колониями Человечества, и множество разработок наших современников сгинут в руинах. Но сегодня утерянной разработкой станет меньше! Как вам известно, «Кронэкспресс» предоставил нашему экипажу возможность спасти от уничтожения свою главную технологию — перемещение во времени!
Борис не мог услышать приближающихся сзади шагов. Утратив любую бдительность, исследователь с открытым ртом слышал то, о чём говорят за тяжёлой металлической дверью. Когда же две крепких высоких фигуры нависли над ним, было слишком поздно. Через секунду парня под громкую брань повалили на пол, заломав руки. Бластер отлетел куда-то в сторону, на прощанье выдав несколько случайных выстрелов.
— Ты кто такой, мать твою? — усатый мужик, в заляпанном маслом кобинезоне, всем телом навалился на Бориса.
— Шпион он! — поспешил ответить второй рабочий, — Или саботажник! А ну, поднимай засранца!
Рывком механики корабля подняли Борю на ноги.
— Ишь какой костюм у тебя, модерновый… — усатый начал пристально разглядывать КПК, — Это где таких шпионов снаряжают?
— Я не шпион! — пытался откреститься космонавт, — Я… Я могу всё объяснить! Но это будет тяжело!
— Ну, тогда сразу к капитану, чё, — второй поднял с пола бластер и, убедившись, что держит оружие правильно, упёр ствол Осипову в затылок, — Топай давай, и без херни, пожалуйста.
По дороге Боря активно пытался объяснить, кто он, откуда и почему здесь оказался. Но даже для самого себя его оправдания казались бредом сумасшедшего, страшной выдумкой, неспособной для существования. И хоть несколько человек, сложив историю исследователя с речью капитана, начали что-то подозревать, абсолютное большинство свидетелей настаивали на том, что незваный гость должен явиться на ковёр к капитану немедленно.
Главный коридор, ведущий к носу корабля, больше напоминал шумную главную улицу какого-то городка. Бесчисленное количество специалистов в разноцветных униформах куда-то спешили, обменивались папками с документами или просто бурно обсуждали что-то высоконаучное, размахивая руками или крутя пальцем у виска. Огромное количество заумных терминов и сложных формул долетали до уха Бориса, приходящего в неуместный восторг от бушующей в стенах этого места прогресса. В суматохе никто в упор не замечал ни исследователя с заломанными за спину руками, ни толпу работяг, подгоняющих своего пленника.
- Капитан! - усатый громко постучал в герметичную высокую дверь, ведущую на мостик, - У нас крыса на корабле!
- Что? Впустите их! - приглушённый голос доносился из-за массивной преграды, - Посмотрим, кого там ещё притащили…
Глазам исследователя предстал, сияя мониторами и голограммами, капитанский мостик. Люди в строгих офицерских мундирах, громко переговариваясь между друг другом, активно вбивали и списывали данные с виртуальных карт. Руль для трёх пространств — экий шар со множеством рукоятей — левитировал на уровне груди престарелого капитана, даже не обернувшегося на шум ввалившейся толпы. Норвест лишь сверлил глазами показания приборов и короткими фразами контактировал со своим экипажем, крутившимся вокруг него.
- Давайте быстро, - старик отпустил руль, прошёлся по своему нагрудному карману тонкими пальцами в поисках трубки, но от удивления тут же бросил свои поиски, - Это ещё кто?!
В ответ капитан услышал лишь словесную кашу, в которую каждый гость мостика сделал свой неоценимый вклад.
- Шпион! Предатель! Чёрт его разберёшь! У него ствол с собой был! Он говорит, что из будущего прибыл!
Капитан напрямик обратился к Борису.
- Кто ты? - старик достал трубку из нагрудного кармана, - Что у тебя за форма такая?
- Послушайте! - Боря был готов броситься к ногам Норвеста, - Я не знаю, что произошло! Правда! Я, я и моя коллега, мы исследовали корабль…
- Исследовали мой корабль?! - капитан удивлённо поднял седые брови, - Шпион, однако.
- Нет, нет, вы не понимаете! Ваш корабль был заброшен, ясно? Когда мы прилетели, ваш корабль столетиями плавал в космическом пространстве!
Капитан щёлкнул крошечным тумблером на трубке и закурил. Выпустив густое облачко дыма, он поправил фуражку на своей голове и спросил:
- «Мы»? - старик прищурился, - Вас здесь несколько?
Борис растерялся. Он не знал, как поступить в такой ситуации. Что нужно ответить этому ожившему призраку? Сознаться ли экипажу мёртвого корабля, что их грабит дуэт? Сказать, что нетрудно оговориться часом, когда в затылок дышит смерть? Или сблефовать, сказав, что весь грузовой отсек кишит партизанами, вооружёнными до зубов? Несколько капель пота выступили на лбу исследователя, дуло бластера больнее впивалось в затылок, будто желая не выстрелить, а пробить череп насквозь.
- Сколько вас, паршивцев, на моём корабле?! - старик, скрипя пожелтевшими зубами, вцепился в скафандр Бориса обеими руками.
Боря не успел даже рот открыть, как крупный кусок потолка грохнулся на пол, рискуя раздавить ценное оборудование или замерший от грохота персонал. Из образовавшейся дыры под импровизированный боевой клич выпрыгнула женская фигура, размахивающая несоразмерным её габаритам инструментом.
- Никому не двигаться! - Ди, вооружённая раскалённым от работы резаком, объявилась посреди капитанского мостика, сияя злобой, - Все замерли, сейчас же!
Двое исследователей вновь воссоединились. Боря резко рванул вперёд, оттолкнув в сторону капитана, надел шлем скафандра и поспешил встать рядом с Дианой. Та, трясущаяся от напряжения и ударившего в голову адреналина, уставилась на экипаж корабля с напряжённой улыбкой. К такому дерьму её не готовили.
- Я уже не надеялся тебя вновь увидеть, Ди, - Боря радостно похлопал напарницу по плечу, - Неплохо получилось.
- Закрой. Свой. Тупой. Рот. Боря! - коллега поспешил убрать свою руку, чтобы случайно не остаться без конечности.
- Значит, вас было двое? - Норвест, не без помощи своей команды, поднялся на ноги и бросил на парочку недовольный презрительный взгляд, - Что вам надо?
- Выбраться отсюда! - гневно прошипела Елагина, - Мы хотим домой!
- Кэп! Сумка! - один из матросов протянул Борин рюкзак, ломящийся от набранного добра, - Стянули с него, когда схватили!
- Давай-ка посмотрим, что там, - не отрывая глаз от двух исследователей, капитан попятился к остальным, - Джон, вытряси-ка содержимое. Аккуратно так, чтобы ничего не взорвалось.
На капитанском мостике воцарила короткая тишина. Диана Елагина - с прогретым добела резаком в руках - играла в гляделки с вооружённым трофейным бластером матросом, не сводящий мушки с очаровательной женской головы. Борис Осипов, стоявший с ней спина к спине, следил за остальными обитателями мостика, те же, в свою очередь, либо держали руки кверху, либо около рукоятей личного оружия. Перестрелка в «голове» корабля не сулила ничего хорошего, все присутствующие это прекрасно понимали, но вот неприятное ощущение неминуемой гибели от чужой руки никуда не уходило.
- Позвольте всё объяснить! - от напряжения Диана тяжело дышала, а руки едва дрожали от тяжёлого резака, - Мы не знаем, как сюда попали! Ваш корабль несколько столетий дрейфовал, абсолютно опустошённый.
- Мы — исследователи, нас интересовали реликвии, спрятанные на борту. Здесь никого не было, понимаете? Мы не знаем, откуда явились вы, ведь вас тут не должно быть. У корабля, сука, нет носа, он обезглавлен!
- Чего? Что ты говоришь?
Наконец, на полу, помимо часов, ламп, инструментов и прочего металлолома, расположился неизвестный механизм, тускло отсвечивающий жёлтым. Глаза всех присутствующих стали круглыми, как блюдца. Все, кто находился на мостике, затаили дыхание.
- Да это же М.И.В.-блок!.. - старик тихо матернулся, сплюнул и спросил у исследователей, - Вы стащили его?
- Я… Я не стащил, я нашёл его! - Борис старался не кричать, будто опасаясь спугнуть свою находку, - Есть разница!
- Он ведь неисправен! - крикнул Норвест одному из инженеров, в ужасе прилипшему к стене, - Почему он светится?!
- Я, я понятия не имею! Остальные блоки выключены, проклятье! Его нужно срочно отнести обратно к нашим, пусть разберутся.
- Нет! - возразил Борис, - Именно из-за неё мы здесь! Нельзя его трогать! Он сработает снова!
- Что, простите? Он не должен работать! - под крики Бориса и Дианы рука Норвеста потянулась к М.И.В.-блоку, - Проклятье, заткните их обоих, а устройство немедленно верните нашим инженерам!
Едва лишь капитан коснулся корпуса машины времени указательным пальцем, яркая зелёная вспышка ослепила всех присутствующих, а затем громкий хлопок ударил по ушам, оставляя за собой страшный звон в головах. Через мгновение мир за иллюминаторами начал меняться: звёзды, едва задрожав, слились в длинные тонкие полосы света, рассекающие космическую тьму. Взвыли сирены, многочисленные мониторы заполнили предупреждения о разгерметизации корпуса корабля.
«Разгерметизации?» — едва ли успел космонавт догадаться, как мощным потоком воздуха всех присутствующих понесло к выходу. Боря пытался ухватиться хоть за что-то, но пальцам было не за что ухватиться.
— Боря! — Диана схватила друга за ногу, её лицо было полно ужаса.
— Держись! Ради всего святого!..
Балка, что служила единственной опорой космонавту, скривилась, плюнула парой винтовых креплений и полетела навстречу вечно холодному, вечно пустому и безразличному космосу. Борис крепко приложился затылком об собственный шлем, ещё во время пролёта встретив головой несколько крепких деталей.
Когда Борис открыл глаза, космос уже окружил его. В этом холодном вакууме разноцветные туманности тянулись длинными и широкими мазками, будто акварельные следы на бумаге, а миллиарды звёзд своим безынтересным взглядом наблюдали за обречённым исследователем, медленно дрейфующим в пустоте.
Шлем скафандра наполнял серый шум, все голосовые каналы встречали Бориса гробовой тишиной. «Никто не слышит меня?», — подумал он с ужасом.
Позади, медленно отдаляясь от исследователя, дрейфовал нос корабля. Тот самый фрагмент, которого не хватало там, на «Ките». Лететь к нему не было никакого смысла: индикаторы личного двигателя уверяли, что топлива осталось чуть больше, чем нисколько. Тогда Борис, со слезами на круглых от страха глазах, увидел её. Бездыханное тело драгоценной напарницы, мудрой наставницы и доброй подруги так же без звука, без единого движения дрейфовало перед ним.
Боря быстро проложил маршрут и полетел навстречу Ди, в чьём шлеме он разглядел большую трещину. Издалека он видел её сухие губы, приоткрытый рот и изменившееся в цвете лицо, медленно покрывающееся инеем. Несколько капель крови крохотными алыми бусинками плавали вокруг тела. Борис, впервые в своей жизни, заторопился, будто боялся опоздать и не успеть попрощаться со своим, наверное, единственным другом. Он всегда знал, что смерть их разлучит, но был уверен, что именно ему удастся убиться об непокорённые пустоты космоса первым. Он хотел сказать столько важного своему единственному близкому другу, но сейчас его желанием было закрыть её остекленевшие глаза.
Двигатели вышли из строя, Борис сбился с курса. Беззвучным криком он протянул руку к покойнице, и, едва коснувшись её мёртвых пальцев, полетел дальше. Ди становилась всё меньше и меньше, Борис отдалялся всё дальше и дальше, а ужас и отчаяние в его душе росли и росли.
Всё было кончено. Он перестал плакать, перестал кричать от боли. Абсолютно один, в холодном, чужом космосе. Он даже не знал, в каком времени сейчас находится. Было ли то прошлое, настоящее или будущее — космос един с вечностью, неизменен для глаз простого человека. Тогда исследователь, сняв КПК с руки, решил проверить уровень кислорода, чтобы представить себе, когда он наконец-то умрёт.
Ему осталось ещё девятнадцать минут.
