Вот уже три месяца Хабаровск живёт митингами. На девяносто второй день митинг вывел из себя силовиков, они начали применять то, что у них составляет основу – СИЛУ. Плохо это или хорошо? Если это рассматривать с позиции русской частушки: «Вот мы ходим по деревне девяносто второй раз, неужели, неужели в морду нам никто не даст!», то это не плохо и не хорошо. Это логично.
Неужели эти митинги нацелены на освобождение Сергея Фургала? Неужели кто-то думает, что это вынудит власть освободить Фургала? Но не дети же они наивные, эти митингующие! Вот и получается, что нарвались, испытание терпения силовиков окончено. Результат опыта: терпение силовиков не железное.
Вот если у этих митингов и шествий был бы один общий разум, не «мозг» организации, а разум, то хотелось бы спросить: «Уважаемый Митинг «В защиту Фургала», ты чего хочешь? Ты точно хочешь, чтобы Фургала выпустили на свободу и оставили на губернаторстве? Ты уверен, что он совершенно невиновен? Ты уверен, что вот таким крайне оригинальным способом, как обвинение в убийстве или участии в убийстве 15-летней давности, его убирает власть? Если ты, Митинг, не веришь в обвинение, то, может быть тебе известна правда? Только ведь правда это не то, что ты думаешь, а то, что есть на самом деле. Ты не веришь, ни Богу, ни чёрту, ни суду, ни следствию. Для тебя правда – это ты сам».
Но митинг – он ведь без разума. Мозг есть, руки-ноги есть, желудок есть, и он хочет есть. Есть и отхожее место. Только нет разума и чувств.
Похвально, что народ готов защищать своих героев, но разум должен помочь разобраться в подлинности или мнимости героя. Не следует забывать и о чувствах. Есть такое чувство – чувство собственного достоинства. Может кто-то поспорит со мной и скажет, что я неправильно понимаю это чувство. Но я не хотела бы, чтобы во главе моей малой Родины стоял человек причастный к убийствам или убийца.
Убийства бывают разные, бывают и ради благородной цели. Но то, в чём обвиняют Фургала, к таким не отнесёшь. Сложные было время девяностых и начала двухтысячных, многих это время сломало, многих и вовсе загубило. Но не многие решались на убийства ради своей выгоды. Если преступления Фургала подтвердятся, то ничто не может его оправдать, как человека.
Я допускаю, что то время для него это, как тёмная страница его жизни, которая давила на него, как тяжкий груз. Может он хотел забелить эту страницу своими губернаторскими делами, поэтому старался для народа, но я это расцениваю, как популизм. Он понимал, что должен делать хороший губернатор и делал. Может быть для некоторых хороший губернатор после плохого уже герой. Это печально.
Я думаю, что лозунг хабаровских шествий «В защиту Фургала» это всего лишь лозунг, а цель она глубже. В этих митингах есть идейные сценаристы, есть сценаристы коммерческие, организаторы и исполнители, участники. Среди них есть слепые исполнители и участники, выражаясь военным языком, «пушечное мясо».
Митинг это организм, но без разума и чувств. Как и любой организм, он может быть здоровым и больным.