Косых дождей весенние мигрени
избороздят уставшее лицо
больной Москвы, стоящей на коленях,
перед его поникшим естеством.
***
Звучит фальцет кастратом похотливым
под диссонанс небесных партитур,
и ты грозишься в телеобьективы,
града начальник и температур.
Твой "хенде хох" гремит на всю столицу
и каменеют памятников лица,
от суммы штрафов за попытки жить,
а по TV закрытые квартиры
штурмуют черносотенцев мундиры
с одним приказом - данью обложить,
больных, здоровых, просто несогласных,
неоцифрованных и потому опасных
для планов по спасению властей
от бед народа в городе-герое,
где день и ночь могилы кто-то роет,
мешая бодрым сводкам новостей.
Шагают в небо горькие прогнозы,
наперекор твоей улыбке и дождям,
плетёт весна пластмассовые розы,
мечтам, надеждам, слугам и вождям,
поправкам, выборам и прочей дребедени,
законам, что вертел ты на .ую,
теперь ты не отбрасываешь тени...
шагая гордо в праздничном строю,
когда июль... герой бесславной сказки,
укажет нам где Бог, а где порог,
шагнет из камер и наденет маски,
Москва, отбывшая свой незаконный срок.
Бездушных цифр прокачанные скиллы
стыдливо замолчат, они мертвы,
оденутся брусчаткою могилы,
как тротуары праздничной Москвы.
Ты снимешь пенки с радостных событий
и наших бесконечных похорон
надежд, прогулок, бизнесов закрытий,
зловещих улиц с карканьем ворон,
насравших на мудацкие указы,
без аусвайсов от чужой заразы,
летящих над продрогшею Москвой,
без отопленья одиночных камер
мой город онемел и замер,
и только парки шелестят листвой...
***
А наш герой по телеку красиво
смахнет дождинки с крашенных седин
потом, проверив личные активы,
продлит до нужной даты карантин...
Косых дождей весенние мигрени
избороздят уставшее лицо
больной Москвы, стоящей на коленях,
перед его поникшим естеством.