Моему брату было 12 лет, когда я родилась. Я знаю, что в 6-7 лет он очень просил родителей братика или сестрёнку, а потом вырос и не очень обрадовался поначалу новости о грядущем пополнении в семье. Когда у него спрашивали: «Юра, хочешь, чтобы брат родился или сестра?», он насупливался: «Ну только если брат». За месяц до моего рождения его отправили в пионерский лагерь, и он пробыл там все три потока, до конца августа. А потом постепенно привык, что я есть.
Сначала я звала его «Юля», не выговаривала имя, потом «Юла». Он смеялся: «Ну, хотя бы не Юля, и то хорошо». Помню, он пришел из стройотряда, а я в первый раз сказала: «ЮРа, пРивет». Вот было радости! У моего брата был школьный друг, Володя. Иногда они вместе приходили после школы к нам домой, делать уроки. Я им мешала. Просила поиграть со мной в лошадку, прыгала, бегала, скакала, как маленькая обезьянка. Юра иногда злился, а Володя только счастливо улыбался: «Юра, какой же ты счастливый: а я вот один». У Володи были красивые вьющиеся волосы. Я брала расческу и причесывала их обоих: делала маленькие хвостики, завязывала резиночками. Как они оба хохотали!
Когда он учил уроки, на полном серьёзе пытался объяснить мне какие-то законы математики, физики, химии. Слушала его открыв рот: какой у меня умный, взрослый брат!
И во дворе меня никто никогда не обижал. Я никогда не была ябедой. нет. Просто все знали, что у меня есть совсем взрослый брат.
И еще все говорили, что мы похожи с братом.
У Юры был бобинный магнитофон, он любил слушать «Boney M», «Abba»: я наряжалась в какие-то мамины платки, любила танцевать. За нашей пятиэтажкой была площадка. Брат учил меня играть в футбол. А еще мы ходили на школьный двор, там были настоящие ворота: и стояли на воротах по очереди. Юра, конечно, мне поддавался: сам пропускал мячи, а мне пасовал так, чтобы я обязательно смогла отбить. Брат играл со мной в шашки (поддавки, чапаевцы), и пытался научить игре в шахматы. Но в шахматы я тогда так и не научилась, не понимала. Он был очень спортивным. Делал сложные кувырки на брусьях, турнике, занимался боксом (рядом был юношеский клуб «Золотые перчатки»), много раз подтягивался, отжимался. Я смотрела на него и думала, что, когда вырасту, тоже буду так же легко перемахивать с перекладины на перекладину.
И смогу отжаться от пола хоть сто раз, даже на кулаках.
Помню: как ему вручали аттестат об окончании школы. Он был в новом светлом костюме: красивый, высокий и совсем-совсем взрослый.
Мне было 6 лет, и брат пошел в Армию. Мы с родителями ездили к нему на присягу. Я сразу увидела, в каком ряду он стоит в строю. Уже взрослый парень, юноша. Потом я сидела у него на руках, плакала: «Юра, когда ты вернёшься? Когда, Юра?»