Наш коллега Михаил Ан посетил самое дальнее поселение Полевского городского округа. Там до сих пор живут старообрядцы.
Деревня староверов
Как живет Кенчурка – райский по красоте, но плохо обустроенный для жизни уголок Полевского края
Э-э-эх! В деревню Кенчурку я ездил за историями про староверов, а вернулся с кучей проблем. Не своих – кенчурских.
В бывшем фельдшерско-акушерском пункте деревни нас ждали жители Кенчурки – Светлана Владиславовна Макшакова (инспектор по работе с населением), Ирина Валентиновна Ходырева и Евгений Александрович Царёв. Бывший ФАП – это теперь красный уголок, где проводятся собрания, а врач (Туйчи Муродович), который раз в месяц приезжает в Кенчурку, ведёт осмотр больных прямо у них дома. Наш глава Константин Поспелов год назад сюда приезжал и говорил, что для того, чтобы вернуть ФАП его медицинскую функцию, надо найти сто тысяч рублей, но пока, видимо, не нашёл.
Три главные беды – дрова, дорога и столбы
Но это ещё не главная беда Кенчурки. Во-первых, люди элементарно мёрзнут в своих домах. Проблема в том, что на дрова им разрешают брать осину и пихту, но не дают берёзу, хотя именно берёза даёт больше всего тепла и позволяет быстро согреть жилище. И это при том, что зимой в Кенчурке проживает не больше 50 человек. Неужто нанесут они такой ущерб лесным угодьям? Не смешите нас, люди! Каждый день вокруг снуют лесовозы арендаторов леса, нещадно вырубаются тысячи кубометров, а они тут берёзу для пятидесяти человек пожалели!
– А последние два года – возмущается Евгений Царев в лесничестве вообще невозможно дрова выписать, элементарно отказывают, приходится самим закупать их у арендаторов.
Другая проблема Кенчурки – дорога. В межсезонье сюда не добраться – утонешь в грязи. Кенчурцы не просят асфальта, скромно хотят, чтобы им отсыпали эту дорогу щебнем. Деревня ведь летом очень популярна – вместе с дачниками набирается тут до 600 человек. В самой деревне ни больницы, ни магазинов – живут как в блокадном Ленинграде. Так что эту дорогу, связывающую Кенчурку с Полевским, можно без преувеличения назвать дорогой жизни. В общем, от имени жителей передаю нашей мэрии привет и просьбу отсыпать эту дорогу.
– Нам говорят про стабильность и процветание, а мы видим, что живём всё хуже, – говорит инспектор по работе с населением Светлана Макшакова. – Раньше у нас клуб был, магазин, своя пекарня – к нам сюда за хлебом ездили. А сейчас мы сами закупаемся хлебом на неделю, пока автолавка не приедет.
Ещё одна беда Кенчурки – столбы электропередач. Стоят они тут древние и гнилые. Не ровён час упадёт такой столб и придавит собой случайного прохожего. Поменять эти столбы на новые в полевском филиале «Облкоммунэнерго» пока только обещают. Хотя и сам директор филиала Сергей Рогожкин сюда приезжал и знаком с ситуацией.
– Такой ветхий столб стоит прямо рядом с моим домом, – говорит Евгений Царёв. – Мне электрик сказал, что «когда он упадёт, тогда мы его и заменим». А я говорю: «Может, тогда я сам его уроню, чтоб не дожидаться?» «Нет, – говорит, – так нельзя – тогда тебя привлекут за хулиганство». И смех, и грех, в общем!
Жить можно и без пенсии
Для справки: в Кенчурке находится 97 домов, число жителей колеблется от 20–40 зимой до 600–700 летом. Есть несколько семей староверов – Вохмяковы, Пятунины, Викуловы.
Про староверов в Кенчурке отзываются только хорошо. Скромные, работящие, вежливые.
Дети из таких семей всегда приветствуют взрослых (даже незнакомых) поклоном. Староверы не любят ругаться. В ответ на оскорбление просто уйдут и перестанут общаться. Для гостей у них отдельная посуда – так принято, и к этому уже все привыкли. Непременный атрибут женатого старовера – борода. Её начинают отращивать с первого дня после заключения брака.
Молятся староверы дома, для этого у них есть свои иконы. В церковь не ходят. Раньше старались не иметь дел с государством, а работать на себя, но сейчас это получается с трудом, поэтому выходцы из староверческих фамилий есть и на Северском трубном заводе. Известен случай, когда одна из жительниц Кенчурки, Мария Алексеевна Коминова, даже отказалась от получения государственной пенсии.
Надежда на Бога и… Путина
С самими староверами в день поездки пообщаться не довелось. Зато удалось поговорить с 91-летней тёщей Евгения Царёва Раисой Исааковной Бельковой.
Эта очень добрая, набожная женщина работала в Кенчурке лесником.
– Жили, – говорит она, – нужде не поддавались. Кротоловили (кротов ловили), а нам за это муку давали.
Помнит Раиса Исааковна трёх монахинь-староверок, живших в Кенчурке до 70-х годов прошлого столетия.
– Монастырь-то их был на окраине деревни. Его разгромили, вот и поселились они в одной кенчурской избе. Матушка Елена, матушка Калистения и матушка Македония. Им тогда уж лет по 80 было.
Еще один примечательный факт. Отец Раисы Исааковны застрелился, когда ей было всего три года. Произошло это после партсобрания, на котором отец выступил против перегибов советской власти. Сказал всё, что думает, а потом пришёл домой, взял ружьё, вышел во двор и сделал выстрел. Слушаешь такое и становится до боли обидно. Почему же у нас никогда не ценили честных людей?
– Бог с нами, – говорит Раиса Исааковна. – Он везде поможет и на путь наставит, только поклонись Богу.
Больше всех я общался в Кенчурке с Евгением Царёвым и его женой Ириной. Сам Царёв трудился управляющим в совхозе, а супруга и фермерством успела позаниматься, и даже поработать в правительстве Свердловской области. Радушные, гостеприимные люди, трудяги по жизни, всей душой переживающие за родную Кенчурку.
Им, всю жизнь прожившим здесь, отлично видны все нестыковки окружающей действительности.
Райский уголок, можно сказать, кусочек Швейцарии с живописным лесом и речкой, древняя деревня староверов живёт совсем не той жизнью, которой достойна.
Что касается всех вышеперечисленных проблем – с дровами, дорогой, столбами и ФАП, то они требуют незамедлительного решения.
По словам Царёвых, они имеют выход на администрацию президента, а через неё и на самого Владимира Путина. Там уже в курсе наших дел с Кенчуркой, но если одной информации будет мало, Евгений Царёв готов добавить к ней фото- и видеоматериалы. И пусть кто-то скажет, что он не прав и назовёт жалобщиком. Не за себя лично хлопочет человек, а за всю Кенчурку.
А закончить хочу словами Светланы Владиславовны Макшаковой:
– Деревня – это как корешки у дерева. Если ты их обрубишь, у тебя весь ствол рухнет. Не рубите, пожалуйста, Кенчурку!