Сегодня статья целиком посвящена одному событию, которое вошло в историю как крупнейшая техногенная катастрофа. Взрыв на химическом заводе в Бхопале (Индия) 2 декабря 1984 года. История поучительна не менее чем трагична, ибо явила собой абсолютный эталон наплевательского отношения к любым мерам безопасности на опасном производстве и безусловно заслуживает отдельной статьи. Жертвами в первый день катастрофы стали 3000 человек, еще 15 000 умерли в течении нескольких месяцев и около полумиллиона стали инвалидами.
Завод принадлежал американской компании «Union Carbide» и занимался производством пестицидов. В процессе использовалось довольно интересное вещество под названием - метилизоцианат (МИЦ).
1. Смертельно ядовит При контакте моментально сжигает слизистые, вызывает отёк легких и смерть. Тем кому повезло пережить первую встречу — хроническое отравление и гарантированную инвалидность.
2. Закипает при сорока градусах (типичная дневная температура в тени для Индии) и при данной температуре начинает интенсивно испаряться в окружающую среду и проявлять свои чудесные свойства, описанные выше, на обширной местности.
3. Малейшая примесь воды приводит к экзотермической реакции, что вызывает разогрев смеси.
4. А разогрев выше определенного предела вызывает целую серию новых интересных реакций. Если избыток температуры и давления не отвести от греха подальше, реакция становится цепной и конец немного предсказуем.
События развивались вполне закономерно если учесть на сколько всем было наплевать на происходящее. А именно. Менеджерам было абсолютно наплевать на подбор кадров. Размещая производство в странах третьего мира, они как раз сознательно экономили именно на квалифицированной рабочей силе, потому как квалифицированную в этих странах и не найдешь. В итоге на многих вполне себе опасных участках производства местное население учили просто смотреть на стрелку и если что - жать на кнопку, особо не заморачиваясь объяснением с каким чудесным веществом они имеют дело. Хотя как выяснилось позже даже такое простое задание оказалось доступно не всем сотрудникам. Про мануалы только на английском (в индийской провинции в которой грамотность даже на своем языке многим едва доступна) можно даже не говорить. По этой причине, технологам из местных, наиболее одаренных, было глубоко плевать что объем вещества в хранилище составлял 42 тонны, что ровно в 42 раза больше разрешенного международными нормами. Местному правительству было глубоко плевать на вопиющие нарушения техники безопасности, что уже приводило к ряду смертельных несчастных случаев на заводе, поскольку отыскать в Индии такой завод, на котором техника безопасности не была бы яростно послана в известном направлении, было слегка проблематично. Местным жителям было вообще плевать на все, потому как суровость последствий они себе представляли смутно, а платили там по местным меркам неплохо. Ну а технике было глубоко плевать на то с каким веществом она работает, она потихоньку старела, ломалась, а чинилась (редко) все теме же весьма слабо подготовленными специалистами или не чинилась (часто) вообще. В итоге незадолго до часа икс, системы аварийной защиты работали… никак, и находились на «техническом обслуживании»… Некоторые уже не первый год!
И вот наступил то самый день… История умалчивает, каким образом в цистерну попала вода. Одни говорят, что она осталась в трубах после плановой промывки. Кто-то считает, что шланг с водой прикрутили вместо нужного шланга с азотом — не по злобе, а просто в силу тупости и необразованности. Руководство придерживается своего единственно верного мнения, что это был саботаж, и воду подпустил некий рабочий, которого на днях уволили. Учитывая, что впоследствии не было ни одного подтверждения саботажа, и более чем достаточно подтверждений халатности, очевидно, что историю с мстящим рабочим руководство просто выдумало, чтобы прикрыть свою капиталистическую задницу.
Далее события развивались по самому неблагоприятному сценарию.
23 часа 00 минут. Город ложился спать, когда дежурный оператор заметил на пульте необычное повышение давления в цистерне. «Ерунда какая-то» — флегматично подумал оператор и подозвал напарника. Несколько минут оба пялились на стрелку манометра. Давление лишь слегка превышало нормальное. О том, что в баке уже начался звенящий душу леденец, мог сообщить специально обученный датчик, но он, как и многое на этом заводе, решил по-тихому отключиться.
0 часов 15 минут. В диспетчерскую доложили, что в цеху откуда-то подтекает МИЦ. Хотя такие утечки случались и раньше, операторы слегка призадумались. Надо было что-то предпринять. Наконец, была высказана мудрая мысль: «Ладно, завтра разберемся». И они сели пить чай с конфетами.
0 часов 16 минут. ВНЕЗАПНО, скачок давления, превышение максимально допустимого уровня. Один из операторов задумался чуточку сильнее обычного, и начал копаться в инструкции. Это продолжалось недолго.
0 часов 18 минут. Давление скакнуло ещё в два раза. Из цеха доносится неприятный скрежет. Оператор бросается туда и видит, как трескается бетонное основание цистерны. Тут уже до самых тупых доходит, что назревает что-то не очень хорошее. Хотят включить скруббер, но тот на ремонте. Хотят запустить холодильник, но тот вообще давно заблокирован для экономии энергии и фреона. Хотят сжечь газ в факеле, но… в общем, вы поняли.
0 часов 20 минут. Дежурные в панике звонят шефу, мол «шеф все пропало...» Шеф чуть было не отдаёт Кришне душу, пробираясь до диспетчерской по загазованному цеху, откуда доносятся нехорошие звуки. Следующую пару минут все тратят на совместное принятие решения, купаясь в густой атмосфере наступающего ада.
0 часов 25 минут. Пробуют поливать злополучную цистерну водой из шлангов. Не помогает. Рабочие, посланные на ответственную миссию, загибаются один за другим, давление уже такое, что все манометры вышли за пределы своих шкал и просто физически не могут показать, какое оно. Раздаются предположения о том, что «ща рванет». Наиболее умные уже бросили каски и улепетывают со всех ног в направлении горизонта. Оптимисты изо всех сил надеются, что все-таки пронесет.
0 часов 30 минут. Как ни странно, ёмкость выдерживает. В ней просто вышибает предохранительный клапан. Свыше сорока тонн освобождённой парогазовой смеси жизнерадостно устремляются сквозь все бесполезные защитные системы в ночное мирное бхопальское небо, прихватив с собой немного бодрящего фосгена из смежного бака. Выжившие сотрудники включают сирену и, окинув напоследок грустным взглядом родное производство, поспешно драпают куда подальше, лишь бы против ветра.
На этом в общем то все интересные события на заводе заканчиваются и шоу переносится в еще ничего не подозревающий город. Ветер к несчастью для жителей был попутный…
Конденсирующийся газовый субстрат начал в виде конденсата выпадать на землю, тут же испаряться от прогретой почвы и идти вверх и так по кругу. Большинство продолжало досыпать последний в их жизни час. Смерть пришла в Бхопал тихой незваной гостьей. И это был тот нечастый случай истинного ада на земле. Жители Бхопала просыпались от раздирающей боли в груди и кашля. Начиналась кровавая рвота. Глаза выжигал странный туман, просачивающийся сквозь окна. Люди слепли и задыхались. Самые везучие тихо умерли во сне.
Уцелевшие в панике выбегали на улицы. Бежали почти наугад, иногда — навстречу облаку и своей смерти. Многих задавила толпа. Самые сообразительные старались залезть повыше от тумана на земле и таки залазили на крыши и деревья, но конденсация яда убивала их и там. Под утро туман развеялся. Конденсация газа вызвала сильнейший дождь. Чудом уцелевшие индусы выскакивали под него и… правильно — помирали. В дожде поначалу также присутствовала сильнейшая концентрация отравы. Город был пуст, точнее, наполнен скрюченными, начинающими разлагаться трупами людей и животных.
Спасшиеся могли позавидовать мертвым: для них неприятности только начинались. Врачи оказались банально не готовы и не знали с чем имеют дело и чем эту дрянь лечить. Хорошо если из сотни врачей, хотя бы один понимал, что именно произошло. Некоторые пострадавшие умерли в последующие дни, некоторые ослепли. Дети беременных матерей, выживших в аварии, рождались с уродствами, поскольку бхопальцы после аварии жили там же, кушали с земли что Кришна послал, многие даже одежду не меняли. Эвакуировать население, конечно же никто не стал. Дезактивировать почву тоже (а че деньги тратить?)
Кто виноват? Такой вопрос решала вся мировая общественность, но так и не решила. Стрелки переводились долго и упорно, а в споре поучаствовал даже СССР. В итоге в 1987 году в рамках досудебного урегулирования «Юнион Карбайд» выплатила жертвам аварии компенсацию в размере 470 миллионов долларов. Денег хватило на то, чтобы выплатить по одной-две тысячи долларов семьям погибших и лишившихся трудоспособности. И на этом все… Компании больше нет, а ее приемник (купивший компанию) ответственным за прошлое себя не считает.
Завод так и остался догнивать под открытым небом. В отличие от Чернобыля, никто и не подумал как-то предохранить город от дальнейших последствий. В результате, в Бхопале, сезон дождей ежегодно поливает окрестности города остатками полуфабрикатов. Вы, таки будете смеяться, но местным жителям по-прежнему наплевать...
P.S. Фото последствий постить не стал, поищите сами. Это не для слабонервных…
В следующей статье об авари на комбинате "Маяк" в 1957 году.
Смотрите также «Самые крупные извержения вулканов» и «Кораблекрушения – история трагедий»