Ох, и не любил царь Борис семейку Романовых. Подвергал ее Годунов репрессиям всяческим, да безбожным гонениям. Но, хитер был самодержец, - коварен. В отличие от большевиков -извергов, наперед не лез - чужими руками Романовых тиранил. Неприязнь свою личную – судом боярским камуфлировал. Вот как раз посреди лета 1600 года, суд сей и состоялся. Всех пятерых братьев Романовых: отца и дядей будущего царя Михаила Федоровича обвинили (о, ужас!) в колдовстве и в ссылку отправили. В места разные – отдаленные.
Один же, из братьев – горемык, Михаил Никитич Романов под присмотром пристава Тушина и шести охранников, по царскому велению угодил в деревеньку Ныробку, уезда Чердынского. Глушь страшная – дальше, лишь Югра дикая обитала, по тайге шастала, да в бубен била.
Тут то, стражники лютые, вырыли яму глубокую и вкопали в ее середку бревно сосновое мощное. К бревну оному, приковали узника бедного кандалами железными – трехпудовыми. Держал конвоиры каторжника на воде да на хлебе, все мечтали караульщики, гадали - думали - вот боярин опальный околеет от голода – их службишке исход наступит, да и домой им путь скорый наладится. А, дома – глядишь, ждет их милость царская! Но, здоров был Романов – не желал он от голода помирать. Оттого и пришлось тюремщикам Михаила Никитича руками голыми, да за шею, - темной ночкой придушить. Вот такой безнравственный конвой. Понимаешь?
Исполняющий должность Пермского губернатора, Камер-юнкер ВЫСОЧАЙШЕГО двора, статский советник Болотов Александр Владимирович спустя 300 лет осматривает место заточения Михаила Никитича Романова.