- Да, мы ранили Тварь. Правда, легко, но все же, - упомянул Лешка. – Кровь у нее красная, как у всех нас.
- Значит, по всей видимости, это и впрямь теплокровное существо, - поощрительно улыбнулся ему Георгий. – Идем дальше. В условиях Крайнего Севера предположительно мог существовать этот зверь, - он ткнул пальцем в одну из картинок атласа с изображением махайрода – гигантской саблезубой кошки, - и этот, - показал он на нечто, более всего напоминающее собой гигантского волка. - Но ни к кошачьим, ни к собачьим наша Тварь отношения не имеет. Не то строение черепа, кроме того, передвигается она не на четырех конечностях, а на двух.
- Хм, а если Тварь – это некий неизвестный науке зверь? – высказал предположение Лешка. – И искать его в атласе просто бесполезно?
- Маловероятно, - возразил отец Георгий. – Так или иначе, кроме как в местной легенде о нем нигде ничего не говорится – случай-то единичный фактически. Да и в легенде практически ничего не сказано о том, на что похожа Тварь. Все, чем она характеризуется – это огромными клыками и когтистыми лапами. Слишком размытая характеристика, чтобы всерьез на нее опираться.
- А что, если это снежный человек?
- То есть подразумевается одичавшая до первобытного состояния или изначально недоразвитая человеческая особь? Все бы ничего, но вы сами нарисовали ей такую пасть, которую вряд ли встретишь у представителей нашего рода.
- Согласен. А что, если мы имеем дело с неким мутировавшим персонажем?
- Из безобидного или умеренно опасного животного выросло чудище? Вы это имеете в виду? Боюсь, эту версию разовой мутации тоже придется отбросить. В абсолютном большинстве случаев подобные уродцы нежизнеспособны. А о длительной мутации эволюционного характера речи не идет, иначе бы новый вид уже давно заметили, отловили и изучили. Вы же знаете наших ученых – хлебом не корми, дай обнаружить что-нибудь этакое да еще и собственным именем назвать! И еще одно соображение относительно того, что Тварь – это не реликтовое животное и не мутант.
- И какое же?
- Ее предельно разумное поведение. Если бы перед нами был проснувшийся древний зверь, он бы и вел себя как зверь – дикий, озабоченный лишь тем, как выжить и найти пропитание. А этот поступает в полном соответствии с легендой. И вы ведь наверняка уже заметили: он не ест своих жертв! Даже кровь не пьет, по всей видимости. А вот это уже, извините, ни в коня, ни в Красную Армию! Зачем-то он ведь их убивает! Но если не для еды, то тогда для чего или почему? Опять же, в поселке подозрительно тихо. Барбосы и не думают поднимать тревогу, хотя матерого зверя-убийцу они должны были почуять в любом случае. Их-то не проведешь, животные опасность первыми улавливают. А здесь – молчат. Странно, не находите?
- Ну да, когда мы в первый раз появились в поселке, собаки гавкали до хрипоты, разве что с цепи не рвались, - припомнил я. - Так что списать все на то, что они попросту толерантны к чужим – не получится. А что, если предположить, что Тварь – нечто вроде зомби?
- Даже если Тварь – посланец не нашего мира, собаки ее мимо не пропустят. Не зря в фольклоре столько упоминаний о том, что при появлении нежити домашние животные беснуются, предупреждая хозяев об опасности, - добавил отец Георгий. – Отчасти так оно и есть. А в поселке тем не менее тихо!
- Значит, следует парадоксальный, но закономерный вывод: эти собаки с Тварью знакомы и ее не боятся. Отсюда тут же вытекает еще одно: это не Тварь, а кто-то из местных, - продолжил мысль батюшки Лешка. – Кстати, а как вы объясните отсутствие каких-либо следов рядом с жертвами?
Отец Георгий внимательно посмотрел на Лешку, поправил дужку очков.
- А откуда вы взяли, что рядом с телами погибших не было никаких следов? Были они, были, да только не те, что народ думал. Ведь когда мы говорим «Тварь», что ожидаем увидеть? Оттиск гигантской когтистой лапы на земле или снегу, не так ли? А вместо этого…
-… обычные человеческие следы, - перебил его Лешка. – Так ведь?
- Вот именно! – поднял вверх указательный палец батюшка. – Но поскольку все ищут зверя, то все следы априори полагаются следами самих жертв.
- И след убийцы просто теряется среди них! А вы сообщили об этом своим прихожанам?
Отец Георгий посмотрел на нас с какой-то особенной печалью, потом тихо покачал головой:
- Бесполезно. Они ж тут и впрямь как дети малые, через одного в сказки верят. Да еще и шаман воду мутит. Не со зла, конечно, но ему внимают. Даже Анфисий мой, и тот считает, что на поселок бесовское отродье наслали, что уж про остальных говорить. Чтобы их всех переубедить – нужны факты, причем такие, которые можно своими глазами увидеть и руками потрогать.
- Вы имеете в виду, притащить в поселок шкуру Твари и продемонстрировать ее всем желающим? – мрачно пошутил Лешка.
- Именно так, - вздохнул отец Георгий. – Все прочие доводы будут отвергнуты на основании того, что покойный Поликарпыч ее видел, а все остальные – слышали, и неоднократно.
Начало
Когда не спит тварь. Часть 30