3. Святотатство и ересь, как «метод» создания «Истории хайев».
Содержание данного произведения со всей очевидностью свидетельствует о том, что сочинительство было тесно привязано к Библии, образ которого во все времена занимал центральное место в мировоззрении христиан. Но все дело в том, что оно было не просто привязано, а буквально создано путем циничной перекройки священных и неприкосновенных строк Святого Писания. Создатели «истории хайев» не только использовали Библию, как некую сырьевую базу, из которой без зазрения совести черпали бесчисленное множество заимствований, превратив её в источник плагиата. Пытаясь накрыть самоназванием «хай» всю историю Малой Азии на тысячелетия в прошлое вплоть до времен библейского Потопа, сочинители, не стиснутые моральными ограничениями, прибегли к беззастенчивым и грубым манипуляциям со Святым Писанием, препарируя его для размещения в нем вымышленного предка хайского народа по имени «Хайк».
Общий для всего христианского мира принцип неприкосновенности канонизированных священных текстов Библии был попросту растоптан и отметен в сторону. Христианскому миру был явлен феноменальный, беспрецедентный метод сотворения не существовавшей прежде «национальной истории», с уникальностью которого не может сравниться никакая другая национальная «традиция». Хайский этнический миф о Хайке был сотворен путем преступного подлога, совершенного непосредственно в сокровенном средоточии христианской идеологии – в тексте Святого Писания.
Весьма примечательно, что это событие произошло в условиях, когда строжайшая цензура римской католической церкви (покровительствовавшей «творчеству» хайских сочинителей) буквально фильтровала все религиозные, научные и художественные издания, на предмет соответствия с христианскими ценностями. При этом, если рукописи с неугодными для римской католической церкви мыслями и сюжетами могли храниться в письменных столах самих авторов и оставаться неизвестными, то книги, выходившие из типографий (независимо от языка издания) не могли избежать проверки, поскольку издатели, получившие доступ к такому техническому новшеству, как печатные станки (активное использование которых было впервые начато именно в городах Европы), находились в центре внимания цензуры.
С началом XVI века, ввиду непрерывно нарастающего числа изданий, не прошедших цензуру, католическая церковь ввела практику регулярного выпуска так называемого «Индекса запрещенных книг» (Index Librorum Prohibitorum), основная цель которого заключалась в защите христианской веры от ереси и богословских ошибок.
Ересью, как известно, считалось и считается сознательное отклонение от общепризнанных и канонизированных церковными Соборами положений христианской религии. Именно поэтому, например, теория Галилео Галилея о гелиоцентрическом строении солнечной системы, о вращении Земли вокруг своей оси и вокруг солнца, о бесконечности Вселенной, было признано ересью, поскольку противоречило церковным догматам об устройстве мироздания. Налицо бесспорный факт, что заложенная в основу «Истории хайев» Моисея Хоренского ересь произвольного препарирования Библии в интересах хайского этнического национализма была проигнорирована цензурой римской католической церкви. Весьма примечательно и то обстоятельство, что эта ересь была проигнорирована не только в 1695 году, после издания «Истории» Хоренского в Амстердаме, но старательно игнорировалась вплоть до 1948 года, когда состоялось последнее, 32-е издание «Индекса запрещенных книг».
Этот список считался действующим и сохранял силу закона до 1966 года. За это время (около трех столетий) десятки тысяч литературных произведений были просмотрены христианской цензурой и запрещены для издания и чтения – причем большинство из них только из-за подозрения в том, что написанное могло вызвать толкования, противоречащие основам религии, содержанию Святого Писания и христианскому мировоззрению. О том, насколько серьезной и основательной была римская католическая цензура свидетельствует не только ее продолжительность, но и то обстоятельство, что, помимо священников, в работу комиссий, занимавшихся просмотром литературы и составлением «списков запрещенной литературы», были вовлечены профессора университетов, ученые и специалисты из различных областей науки. А последствия для авторов подобных произведений и даже целых издательств, в зависимости от решения католического трибунала, могли быть очень тяжелыми – им грозило отлучение от церкви (т.е. от христианской веры). Однако в случае с «Патмутюн хайотц» Моисея Хоренского речь идет не о подозрениях, а об откровенной и сознательной перекройке строк Святого Писания, в подробностях описанной и проделанной сочинителем «Истории хайев».
Призывая не верить написанному в Библии, автор «Истории» предлагает читателю довериться его собственным представлениям о том, как должно выглядеть Святое Писание, причем в такой её важной части, как родословие сыновей Ноя. А поскольку в Библии нет и никогда не было даже намека на существование имени выдуманного пращура хайского народа, то сочинитель без тени смущения заявил о том, что Библия написана неправильно и её следует переделать так, чтобы Святое Писание христианской религии было приведено в соответствие с представлениями хайского этнического национализма. Поразительно, что сочинение с подобным содержанием было издано в центре Европы в самый разгар католической цензуры и абсолютно беспрепятственно тиражировалось на протяжении последующих десятилетий. Возможно, этому есть простое объяснение – «Патмутюн хайотц» был написан на неизвестном для европейцев языке, неизвестными буквенными знаками и потому цензорам оставалось только полностью довериться объяснениям хайских священников, готовивших эту книгу к изданию.
Но возможно также, что сочинителям «истории», работавшим под покровительством римской католической церкви, была сознательно предоставлена свобода действий и их конечная продукция была вполне осознанно освобождена от цензуры. Ведь хайские церковники пользовались особым вниманием Рима, о чем свидетельствует тот факт, что еще в начале XVII веке по указу папы римского Урбана VIII в Ватикане было основано специальное издательство, где было отпечатано 30 книг на хайском языке, в основном религиозного содержания. Факт внезапного перехода во второй половине XVII века от религиозной, общеобразовательной и художественной тематики к сочинению трудов по «древней истории» хайев в условиях особого благоволения римской католической церкви и цензурном попустительстве, позволяет предположить, что это был управляемый феномен, совершившийся по замыслу самого Ватикана, пристальное внимание которого уже было сосредоточено на выросшем благосостоянии, широком расселении и растущей численности конфессионально-этнической общности «хай» на востоке Османской империи.
