(Продолжение) (начало здесь)
Педагогический отряд «FRAM». Лето 1985 и 1986 гг.
Мне, как старшей вожатой, выделили отдельную комнату рядом с Пионерской. Комнатка была маленькая, холодная, темная. Из мебели у меня была кровать, небольшой шкаф для одежды, стол и пара стульев. Стол был заставлен аппаратурой. В моей комнате располагался и радиоузел. Пользовались мы радиоузлом редко. Иногда я делала объявления для лагеря по радио. А чаще включала музыку. Чаще других в то лето звучали песни Боярского про
медведицу, весь репертуар Аллы Пугачевой, ВИА Самоцветы и др. Но сидеть рядом с проигрывателем и менять пластинки, мне было некогда. Поэтому, когда пластинка заканчивалась, то радиоузел замолкал до того момента, пока я не прибегу по каким-то делам в комнату и не сменю пластинку. Когда я стала замерзать в своей комнатенке, мне выделили обогреватель. Но я не могла допустить, чтобы мои подруги мерзли, когда я балдею у обогревателя. Забрав этот источник тепла с собой, я переехала жить в первый отряд, в котором работали мои лучшие подруги Светка и Лена. Но это было уже во второй смене. А в первой смене мы грелись по-другому. Рядом с лагерем был поселок, а в нем магазин. В тихий час мы успевали съездить в этот магазин, закупить чего-нибудь из спиртного и принять немного согревающего напитка. Мне-то было проще. У меня не было в непосредственном подчинении детей. А девчонкам надо было еще полдня работать, воспитывать, развлекать, занимать детишек. Но у них это неплохо получалось в любом состоянии.
В первой смене физрук и плаврук у нас были из студентов факультета физического воспитания. С этими ребятами мы нормально сотрудничали, вместе отдыхали после отбоя. Недалеко от лагеря размещалась костровая яма. Там организовывались пионерские костры. Туда мы частенько ходили после отбоя, пели под гитару, пекли картошку, жарили хлеб. Не было у нас тогда никаких шашлыков. Голодными мы не были, кормили в лагере сносно, но от картошечки печеной, никто не отказывался.
Напротив лагеря располагался дачный кооператив, а на его территории было несколько прудов. Иногда мы делали вылазки на эти пруды. Кто мог и хотел – купались. Но основная масса ходила за компанию. Все это тоже происходило ночью, ведь днем мы не могли оставить детей без присмотра. А вот ночью…могли. Возвращаясь с ночной вылазки, мы могли увидеть такую картину: дети бегают по лагерю от домика к домику, мажут друг друга зубной пастой (была такая забава), мальчишки пугают девчонок, а сторож по фамилии Гук (вот уж говорящая фамилия – гукен в переводе с немецкого смотреть-подсматривать) пытался навести порядок и разогнать всех по местам. Обычно, мы не оставляли лагерь совсем без присмотра. Кто-то из бойцов отряда обязательно дежурил с детьми, пока другие вожатые отдыхали. И, что самое показательное, ничего криминального, ничего преступного дети не совершали даже в наше отсутствие. Ни с кем не произошло никакого ЧП. Хотя совсем без происшествий не обошлось. Кстати, вожатые при этом были на своих местах.
Дети иногда исчезали из лагеря. Однажды ночью две девочки из отряда Лены и Светы пропали. Мы их искали по всей территории, но безрезультатно. Решили разбудить начальницу, попросить ее помощи и совета. Отправились к ее домику. Еще издалека увидели, что в окошке горит голубоватый свет, значит, работает телевизор (телевизор был только у нее в комнате и в домике сторожа, который жил при лагере круглый год). Дверь в домик была не заперта. Татьяна Николаевна мирно храпела на кровати, телевизор орал что было сил, совершенно не мешая нашей начальнице спать. Мы попытались ее разбудить. Она что-то пробурчала нам в ответ и снова захрапела. Было ясно, что Татьяна Николаевна не в себе. Мы вернулись в отряд. Сидим, горюем, что делать – не знаем. Вдруг на пороге появляется Татьяна Николаевна. Вся помятая, спала она в одежде, лохматая, но очки успела надеть (а может, и не снимала). Вошла, взяла со стола чайник, прямо из носика напилась воды и со словами, что у нас не хватает мозгов, чтобы ее не будить, удалилась. Мы с девчонками решили идти в соседний лагерь «Солнечный». Этот лагерь находился от нашего совсем близко, через овраг. Одна бы я ни за что не пошла ночью по оврагу. Сейчас я бы и с компанией девчонок не пошла. А тогда… Можно было попасть в «Солнечный» и другим путем, по трассе. Вся дорого заняла бы минут 20. Но мы понимали, если девчонки ушли в соседний лагерь, то не через ворота по трассе, а по лесу, через овраг. В абсолютной темноте мы пробирались через заросли по оврагу к соседям. Но и там своих беглянок мы не застали. Лишь успели мы вернуться, как и сбежавшие девицы появились. Они пытались влезть в свою комнату через окно, где и были нами застуканы. Конечно, мы устроили им выволочку. А утром, я погрузила провинившихся в машину и отвезла в город, сдала родителям под расписку. Грубых нарушителей дисциплины мы могли выдворять из лагеря. И родители при этом не возмущались, что смена еще не закончена, что их чадо вправе находиться в лагере вместе с другими детьми. Сегодня вряд ли такое было бы возможно.
Не забывайте оставлять комментарии, делиться впечатлениями. Очень прошу высказываться искренне, но корректно и вежливо. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение.