Молчание...

Молчание…
Я слушаю его, но иногда так хочется его нарушить, так хочется закричать!
Что-нибудь, лишь бы нарушилось молчание, которое оглушает, которое везде – во мне. В тебе, вокруг нас…
Молчание…
Оно много может сказать, но иногда…
Я достигаю пика тишины, и понимаю, что она ждет меня. Давно, чтобы рассказать мне самое главное. Но я не слышу ничего, эхо молчания отражается от скал, и оно звенит, не давая мне услышать ничего…
И тогда я кричу – и не слышу сама себя. Молчание гасит все звуки, и я понимаю, что сама привыкла молчать, лишь иногда говоря нелепые и ничего незначащие фразы.
А эхо молчания начинает отражаться еще и еще, и вот оно уже заполняет меня, и я не слышу даже себя…
И я замолкаю – нелепо, на полуслове, не успев сказать самого главного…
Молчание…
Оно спасает меня, когда вокруг шум пустоты, и я привыкаю к нему…
Молчание…
И я уже научилась молчать, заполняя тишину пустыми словами, которые тоже самое, что молчание. Все – или ничего…
И я выбираю ничего – и делаю шаг со скалы тишины…
Говорят, если тебя бросили – надо просто расправить крылья. Меня не бросают. Я сама бросаюсь со скалы, и тогда у меня вырастают крылья. С болью, кровоточа, но они вновь вырастают у меня, и я парю в небе, что бы закричать:
«Молчание! Я нарушаю тебя!»